Стекло
Шрифт:
Милан волновался, почему она скрывает от него свой диагноз? Может быть, это что-то серьезное? Не дай Бог это рак. Он внутренне содрогался от этой мысли. С этой болезнью воевать сложно. И дорого. Хотя деньги он бы нашел. Но и его возможности не безграничны.
У них нет богатых друзей, чтобы попросить в долг. Родственники тоже далеко. Но должен же быть какой-то выход.
Когда он подходил к дому, свет в окнах уже горел. Мама дома.
Милан поднялся на свой этаж и позвонил в дверь. Ему всегда было приятно видеть, как мама открывает ему
Полоска света из квартиры осветила его лицо, когда мама отступила от порога, пропуская сына. Она привычно положила руки на его плечи и притянула к себе.
– Как прошел твой день?
– Устал ужасно. Да и дорога занимает много времени.
– Ничего, поешь, отдохни. Я приготовила отбивные и молодую картошечку. Переодевайся и иди к столу, будем ужинать.
– Дай мне несколько минут.
Милан быстро принял душ, смывая грязь и накопившуюся за день усталость. Одел свежие вещи и вышел на кухню.
Мама стояла к нему спиной, но видя, как опустились ее плечи, как задумчиво склонена голова, он понял, доктор в больнице не сказал ей ничего хорошего.
– Расскажи мне все, - его почти резкий от волнения голос заставил женщину вздрогнуть.
– Что, сынок?
– Что сказал доктор?
– С чего ты взял, что я сегодня была в больнице?
– Мама, не увиливай! Что сказал доктор? Что у тебя нашли?
– Опухоль.
Повисло гробовое молчание. Милан побледнел. Подтвердились все его самые худшие предположения. Тишину разрезал звонок его мобильного. Он взглянул на дисплей. Даша.
– Я не могу сейчас говорить, занят, - ответил Милан, и, не дожидаясь ее вопросов, отключился.
– Это не рак, - сказала мама, - но мне нужна операция. Я встречалась сегодня с другим специалистом, но он тоже подтвердил это.
– Что же ты молчала?
Снова зазвонил телефон, но Милан сбросил, не глядя на дисплей.
– Я хотела быть уверенной. И не желала беспокоить тебя.
– Мама, я извелся за все это время. Я думал, что у тебя рак и поэтому ты молчишь. Я думал о непоправимом! – взорвался Милан.
– Сейчас я решаю, где оперироваться.
– Это дорого? У нас есть деньги?
– У меня есть сбережения, но их может не хватить.
– Я найду еще. Сколько нужно?
– Я думаю, около тысячи долларов. Не больше. Но где ты их возьмешь?
– Не переживай, займу у друзей.
– Мой мальчик, мой сынок, - расплакалась женщина, - я не хотела, чтоб так вышло.
– Мама, о чем ты? – говорил Милан, обнимая ее. – Ты же не виновата, что заболела. Для меня главное, чтобы ты была здорова. Остальное неважно. Мы обязательно вылечим тебя. Все будет хорошо.
– Я знаю, сынок, я знаю. Иначе и быть не может, - сквозь слезы заулыбалась женщина. – Ну все, давай ужинать. Ты устал. Присаживайся.
Тем вечером Милан никуда не пошел. Они сидели с мамой на диване перед телевизором, обсуждая
В какой-то момент Милан откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Когда он их открыл, было уже утро и ему нужно было спешить в университет.
По дороге он набрал Даше сообщение на мобильном, что скоро с ней свяжется и что был очень занят. Он понимал, что вчера вечером повел себя грубо, но она очень не вовремя позвонила, а он был в шоке от того, что сказала мама.
Нужно было бы купить ей огромный букет цветов. Он сделает это попозже. Через 2 дня у него выходной, вот тогда они и поговорят.
Заходя в аудиторию, Милан уже переключился на мысли о зачете и предстоящих экзаменах.
А спустя 2 часа он уже мчался на работу, боясь опоздать хоть на несколько минут. Слишком она была сейчас нужна ему. От этого зависит здоровье его матери.
Даша вышла из маршрутного такси и направилась мимо подземных гаражей в сторону виднеющихся в дали построек. Здесь шло строительство элитных домов, здесь работает Милан.
Она волновалась и чувствовала себя прескверно. Это решение было неправильным, она понимала это сердцем. Оно подсказывало вернуться и не искать приключений в этом районе. Не доверять Милану, проверять его – это оскорбление для его гордости и унижение для нее. Но ноги упрямо вышагивали вперед.
Этот район будет одним из самых престижных в их городе, когда здесь все закончат. Дома такие большие и такие невероятно красивые. Кое-где уже живут люди.
Таких плотных зеленых газонов, таких аккуратно подстриженных кустов самшита Даша не видела нигде. Ее внимание привлек сравнительно скромный по размерам домик. Он был выкрашен в кремовый цвет, за кованной изгородью можно было рассмотреть бутоны распускающихся роз, пышные кусты пионов, удивительно милую беседку.
Даша думала о том, как выглядел сейчас ее дом. Послевоенной постройки, с серой, местами облупившейся штукатуркой, за зеленым деревянным забором. Когда-то они мечтали сделать подобную беседку для шашлыков.
Отгоняя мрачные мысли о своей семье, Даша стала осматриваться вокруг в поисках той стройки, где работал Милан. Незаконченных зданий было достаточно. Однако рабочих практически не было. Где-то она замечала сторожей, однако никаких строительных бригад.
Может быть, это знак – повернуть назад и забыть об этой глупой идее. И тут она услышала крики, стук и звуки возни.
За очередным зданием стояли 3 недостроенных дома. Здания были похожи друг на друга, видимо, строились по одинаковому архитектурному проекту. Бетономешалка готовила раствор, кто-то из мужчин был на стенах – клал кирпичи, внизу, посреди движения, стоял маленький толстенький мужчина с лысеющей головой и нервным, подвижным ртом.
– Олухи, да что же вы делаете?! Что, не видно, что стена выйдет кривая, как ваши руки?! Ну куда, куда та это несешь? И кто-нибудь узнавал, когда привезут сваи?