Стая
Шрифт:
— Ошейник сконструирован особым образом, — Авес поднял брови и склонил сестру лицом к самым зубьям. — Вот видишь, он не идеально круглый? Тянуть за цепь можно различным образом. Шипы будут впиваться в различные точки на шее. Какие-то предназначены для притупления восприятия, какие-то — для причинения невыносимой боли. Причем, боль постоянно нарастает каждый раз при давлении шипов. Многие, кто послабее, сходят с ума. Они уже согласны на все в таком состоянии. Судя по ранам на шее Мотаса, он долго держался. Но даже мы порой не способны противостоять изощренным пыткам.
— Чудовищное изобретение! Зачем ты
— Чтобы ты знала — это не смертельно, — тихо ответил брат. — Ошейник может причинить боль, притупить восприятие, ограничить в движениях. Но он не способен убить. И, — Авес вдруг хитро сощурился, — его можно снять. Только для этого нужно воспользоваться посторонней помощью или зеркалом. Вот, смотри — я одел ошейник. На первый взгляд, открыть его невозможно, каждое движение будет причинять боль. Но, вот здесь, видишь, небольшое углубление? Вставляешь сюда тонкое лезвие, вот так, — брат поддел кинжалом небольшую выемку, чуть ударив по рукояти мечом в определенном направлении, — четкое движение, и вот — ошейник снят!
— Вроде, просто, — с сомнением протянула Кота, — в твоих руках…
— На, попробуй сама, — Авес протянул меч и кинжал. — Сначала закрой.
Кота сглотнула и осторожно приладила ошейник к тощей шее бывшего поклонника. Мужчина вздрогнул и открыл глаза, с ужасом уставившись прямо на нее. Девушка замерла от неожиданности, но Авес спокойно взял меч и ударил вельможу рукоятью в висок. Тот снова обмяк, а Авес призвал сестру не отвлекаться на пустяки. Кота дрожащими руками пыталась вставить кинжал в нужную выемку, но тот все время съезжал, дергая ошейник. Из ран, которые оставляли в белой коже впивающиеся при каждой неудаче острые шипы, струйками сочилась кровь. Это отвлекало и нервировало. Но Авес был чрезвычайно настойчив, каждый раз призывая сосредоточиться. Щелчок, и Кота с облегчением откинулась, выронив кинжал из взмокшей от пота ладошки.
— Ты только что научилась делать невозможное, — довольно улыбнулся Авес. — На это нужна точность и внимательность. Среди стаи только я могу открывать ошейники локки, теперь это можешь делать и ты. И в народе вполне можешь называться магом, потому, что все считают — лишь они способны на такие чудеса. Застегни, справедливость должна восторжествовать, пусть теперь он попробует на своей шее, каково это — быть рабом.
— А его не узнают? — удивленно спросила девушка. — Он же богатый вельможа, приближенный харца.
— Он — раб, — жестко ухмыльнулся Авес, поразив Коту неожиданной вспышкой злости. — В таком ошейнике — он только жалкий раб, что бы ни кричал при этом. Никто не поверит словам закованного. Очень удобно, не считаешь?
И Авес, вернув физиономии вечно-безмятежное выражение, поднялся и кинул конец цепи в руки Мотасу. Кота, стараясь больше не глядеть на пленника, торопливо отошла в сторону. Мотас закрутил цепь вокруг кисти и мрачно посмотрел на девушку.
— Баба в стае! — он смачно сплюнул. — Дожили! И как вы ее терпите? Удивительно, что Врадес не слопал ее еще в младенчестве, он же ненавидит женщин.
— В этом вы с ним всегда находили общий язык, — мрачно пробормотал Кродос, недобро глядя на бывшего брата. — Но вот тебе новость. Он сам притащил девчонку в стаю с жертвенного камня.
Мотас выглядел так, как будто на него снова надели ошейник, и тот полностью обездвижил свою жертву. Кота усмехнулась и взглянула на бывшего раба свысока. От нее не укрылось, что тот просто-напросто ревнует. Ведь его выгнали, а какая-то сопливая девчонка заняла место бывшего воина.
— Тебе с нами нельзя, — тихо проговорил Ломлес, смерив Коту язвительным взглядом. — Если, конечно, ты не намерен покончить с жизнью прямо сейчас. Врадес в поселке, а Солдес отлучился. Бери раба, вот тебе деньги, — мужчина кинул брату звякнувший мешочек. — И уходи.
— Я слаб, — потоптавшись на месте, произнес мужчина. Исподлобья взглянув на братьев, попросил: — Отдайте коня, а то я не унесу раба далеко. Убивать пока не хочу — пусть сначала сполна получит то, чего я натерпелся!
— Колта? — хихикнул Ковес, тряхнув рыжими волосами. — Да Чилва с нас три шкуры сдерет за своего любимца. Да и Кота не согласится.
— Пусть берет, — неожиданно для себя произнесла девушка. Немного подумав, кивнула: — Да, пусть забирает. Все равно Колт больше простаивает, раз в год до города Чилву довезет и снова бродит по лесу, как неприкаянный.
— Считай, что у тебя сегодня день рождения, — хлопнул брата по плечу осклабившийся Кродос. — И подарков куча. Так распорядись ими верно. Не связывайся больше с локки, — без силы это самоубийство. Живи своей жизнью.
Мотас неловко потоптался на месте, пока Уварос с Ковесом забрасывали тело раба на Колта. Он исподлобья смотрел на Коту, не решаясь что-то сказать.
— Что? — неприязненно спросила Кота, не выдержав первой.
— Я не привык быть обязанным, — сквозь зубы пробормотал Мотас, метнув такой взгляд, как будто это она истязала его ошейником. — Тем более бабе!
— Привыкай, — ощетинилась Кота.
— «Спасибо» ты от меня не дождешься, — словно не расслышав, продолжал Мотас. Чуть поколебавшись, бросил на землю предмет, блеснувший в лучах заходящего солнца: — Пусть вот это будет платой за помощь и за коня.
Не глядя на братьев, изгой вскочил в седло и с силой вонзил пятки в бока Колта. Жеребец, не привыкший к такому обращению, поднялся на дыбы и, заржав, бросился в галоп по берегу Ори.
Авес осторожно склонился над предметом.
— Что там? — полюбопытствовала Кота и, опустившись рядом, подняла из травы прощальный подарок.
Парень неопределенно хмыкнул.
— А я думал, он безвозвратно утрачен, — удивленно сказал он, разглядывая блестящую железку в руках сестры. — Так вот почему Врадес так обозлился на Мотаса! Все, как обычно, гораздо проще, чем кажется…
Глава 4
Авес, хитро поглядывая на вытянувшиеся лица братьев, потянул ее за руку вверх, осторожно, боясь самому прикоснуться к таинственному предмету. Кота удивленно смотрела на небольшой медальон. Короткая тонкая цепочка ужом соскользнула меж пальцев и сиротливо качнулась. Продолговатый предмет на ладони был сделан из желтоватого блестящего металла, немного похожего на кривые монетки. В середине рисунок напоминал волчий глаз. На месте зрачка сверкал острыми гранями камень непрозрачного черного цвета.