Стая
Шрифт:
— О каком таком прерывании течения он говорит? — спросила Лунд.
— Понятия не имею. В своё время в Осло на конференции у меня сложилось впечатление, что Бауэр немного рассеян. Подвесить обещанный файл он забыл. Я снова написал ему, но так и не получил ответа.
— Может, разузнать, над чем он работает? — предложила Лунд. — Борман, наверное, это знает, а?
— Я думаю, журналистка тоже знает, — сказал Йохансон.
— Карен?..
— Карен Уивер. Имя мне знакомо, и приятно знакомо. Что-то из её публикаций я уже читал. Она изучает информатику, биологию и занимается спортом. Основной упор — темы моря, крупные взаимосвязи.
— И куда всё это ведёт? — спросил Хвистендаль всех присутствующих.
Скауген смотрел своими голубыми глазами на Йохансона.
— Вы же слышали, что сказал доктор Йохансон. Индустрию можно обвинить, что она подло утаивает информацию, от которой зависит благо либо несчастье человечества. С ним нельзя не согласиться. Вчера вечером у меня был обстоятельный разговор с нашим верховным военным командованием, и я высказал им чёткие рекомендации. «Статойл» тут же информировал об этом правительство Норвегии.
Стоун вскинул голову:
— О чём же? Ведь у нас нет никаких определённых результатов и никаких…
— О червях, Клиффорд. О разрушении залежей метана. Об опасности выделения газа. О возможности подводных оползней. Представь себе, даже встреча подводного робота с неопознанным живым существом оказалась заслуживающей упоминания. По-моему, этого достаточно. — Скауген мрачно оглядел присутствующих. — Доктору Йохансону будет приятно услышать, что его нутро оказалось надёжным индикатором. Сегодня утром я имел удовольствие целый час беседовать по телефону с техническим руководством Национальной нефтяной корпорации Японии — JNOC. Разумеется, они вне подозрений. Но предположим чисто гипотетически, что Япония сделает ставку на добычу метана и приложит силы к тому, чтобы опередить всех. Сделаем ещё одно далёкое от реальности допущение, что они ради этого пойдут на известные риски, а возражения спрячут под сукно. — На этих словах Скауген перевёл взгляд на Стоуна. — Рассмотрим к тому же неправдоподобный и прямо-таки абсурдный случай, что найдутся люди, которые из одного лишь честолюбия утаят отдельные отрицательные отзывы и проигнорируют предостережения. Как было бы ужасно, если бы всё это могло случиться! Тогда нам пришлось бы обвинить JNOC в том, что они скандальным образом умолчали о существовании червя, который разрушил бы их мечту стать метановой нацией номер один.
Никто ничего не сказал. Скауген оскалил зубы.
— Но мы не будем так строги. Это всего лишь инсинуации. Так вот, JNOC заверили меня, что похожие живые существа действительно были извлечены из моря у берегов Японии, но открыты и описаны они были лишь три дня тому назад. Не слабо?
— Вот сволочи, — тихо сказал Хвистендаль.
— И что теперь JNOC собирается предпринять? — спросила Лунд.
— О, я думаю, они поставят в известность своё правительство. Ведь они государственная компания, как и мы. После того, как они уже знают, что мы всё знаем, они вряд ли смогут позволить себе держать это в секрете. И я уверен: если сейчас заговорить об этом с южноамериканцами, то окажется, что им тоже буквально вчера попался этот червь. Уж они разыграют удивление! А чтобы никому не пришло в голову, что всем этим я хотел лишь запятнать других, докладываю: мы ничуть не лучше их.
— М-да, — сказал Хвистендаль.
— Ещё какие есть мнения?
— Насколько ситуация
— Тебя я ни в чём и не упрекаю, — медленно произнёс Скауген.
Йохансон начал чувствовать себя как в спектакле. Насколько он понимал, Скауген инсценировал казнь Стоуна. По лицу Лунд растекалось мрачное удовлетворение.
Но разве не Стоун обнаружил того червя?
— Клиффорд, — сказала Лунд во внезапно установившейся тишине. — Когда червь попался тебе впервые?
Лицо Стоуна немного побледнело.
— Ты же знаешь, — сказал он. — Ты сама была при этом.
— А до того — ни разу?
Стоун взглянул на неё:
— До того?
— За последний год. Когда ты по собственной инициативе устанавливал на дно опытный образец «Конгсберга». На глубине в тысячу метров.
— Что такое? — зашипел Стоун и посмотрел на Скаугена: — Это не было моим самоуправством. Я заручился поддержкой с тыла. Эй, Финн, чёрт побери, что мне тут пытаются вменить в вину?
— Разумеется, у тебя было прикрытие с тыла, — сказал Скауген. — Ты предложил испытать подводную фабрику нового типа, задуманную на максимальную глубину тысяча метров.
— Верно.
— Теоретически задуманную.
— Разумеется, теоретически. До первого испытания всегда всё лишь теория. Но вы дали мне зелёный свет. — Стоун посмотрел на Хвистендаля. — Ты тоже, Тор. Вы проверили эту штуку в бассейне и дали добро.
— Это так, — подтвердил Хвистендаль. — Добро дали.
— Ну вот.
— Мы поручили тебе, — продолжал Скауген, — обследовать местность и провести экспертизу, действительно ли стоит недостаточно проверенную систему…
— Но это свинство, — вскричал Стоун. — Вы разрешили установку!
— …запускать в пробное испытание. Да, мы несём ответственность за риск. При условии, что все отзывы однозначно положительны.
Стоун вскочил.
— Они и были положительны, — вскричал он, дрожа от возбуждения.
— Сядь, — холодно сказал Скауген. — Тебе будет интересно узнать, что со вчерашнего вечера с опытным образцом «Конгсберга» прервалась всякая связь.
— Это… — Стоун застыл на месте. — Я не отслеживаю его работу. Не я конструировал фабрику, я лишь запускал её. В чём, собственно, ты хочешь меня обвинить? В том, что я ещё не знаю об этом?
— Нет. Но под давлением событий мы вынуждены были в точности реконструировать тогдашнее введение опытного образца. И при этом наткнулись на два отзыва, которые ты в своё время… м-да, как бы это сказать? Которые ты в своё время запамятовал.
Пальцы Стоуна впились в край стола. Йохансону показалось, что человек сейчас рухнет без сознания. Но Стоун удержался и сел с ничего не выражающим лицом.
— Об этом я ничего не знаю.
— Одно заключение говорит, что распределение гидрата и газовых полей в этой местности трудно картографировать. В отзыве указывается, что риск наткнуться в процессе бурения на свободный газ хоть и мал, но не исключён на сто процентов.
— Это всё равно что исключён, — хрипло сказал Стоун. — И результат за год превзошёл все ожидания.
— «Всё равно что» — не значит стопроцентно.
— Но мы не пробурились в газ! Мы добываем нефть. Фабрика действует, проект «Конгсберг» абсолютно успешный. Настолько успешный, что вы же сами решили строить следующий образец, и на сей раз уже официально.