Чтение онлайн

— Лучше, чем в кино.

Президент угрюмо кивнул. Потом неожиданно улыбнулся. Это была не та лучистая улыбка, которая так отличала его. Но в ней было что-то от его неизменной воли к победе, которой она восхищалась и за которую уважала его.

— С нами Бог, Джуд, — сказал он и отключился.

Ли осталась на своей беговой дорожке и вдруг спросила себя, а смогут ли они действительно это сделать.

Combat Information Center

Какие

бы тайны ни содержало вражеское послание из моря, биохимия человека требовала своего, и желудок Шанкара красноречиво возвещал об этом, так что Кроув, в конце концов, не выдержала его урчания и отправила Шанкара есть.

— Не хочу я есть, — отбивался Шанкар.

— Ну, ради меня, — упрашивала Кроув.

— У нас нет времени на еду.

— Сама знаю. Но что проку, если от нас останутся одни побелевшие кости. Я-то питаюсь хотя бы «Лаки Страйк». Иди, Мёррэй, съешь чего-нибудь, и с новыми силами приступим.

Шанкар ушёл, и она осталась одна.

Ей было необходимо побыть одной. Причина была вовсе не в Шанкаре — он ей очень помогал. Но он акустик. С внечеловеческим образом мышления у него складывалось туго, и к своим лучшим идеям Кроув приходила, когда вокруг неё не было никого и ничего, кроме сигаретного дыма.

Она закурила очередную сигарету и начала всё с начала.

H2O. Мы живём в воде.

Послание походило на узор на обоях. Целый рапорт из H2O. Но к каждому H2O прицеплены какие-то дополнительные данные. Миллионы таких пар данных выстраивались рядами. В графическом переводе из этого получались узоры линий. Мысль естественным образом склонялась к тому, что эти данные описывали свойства воды или того, что в ней живёт.

Но может быть, это мысль ошибочная.

О чём могли рассказывать Ирр?

Вода. Что ещё?

Кроув задумалась. Внезапно ей в голову пришёл один пример. Взять два логических высказывания. Во-первых, это ведро. Во-вторых, это вода. А вместе получается ведро воды. Все молекулы воды одинаковые, а данные, которые описывают ведро, должны быть разные. Их набор состоит из тысяч различных высказываний — то есть, продифференцированное высказывание о том, что ведро полно до краёв.

Итак, высказывание: мы живём в воде.

А где эта вода? Что её ограничивает?

Берега и дно.

Свободные площади были сушей, а края — берегами.

У Кроув чуть сигарета не выпала из рук, и она бросилась отдавать компьютеру команды. Она разом поняла, почему всё вместе не давало общей картинки. Потому что в послании описывалось не двухмерное, а трёхмерное пространство. Его нужно было изогнуть так, чтобы получилось трёхмерное изображение.

Шар.

Земля.

Лаборатория

В то же время Йохансон сидел над пробами, взятыми из ткани Ирр. Оливейра после двенадцати часов сосредоточенной лабораторной

работы была не в состоянии смотреть в микроскоп. В предыдущие ночи она слишком мало спала. Экспедиция требовала от людей всё больших жертв. Хотя они успешно продвигались вперёд, неуверенность сидела в костях. Каждый реагировал на свой лад. Грейвольф всё время проводил на нижней палубе — ухаживал за оставшимися тремя дельфинами, изучал отснятый ими материал и избегал всяких контактов. Остальные проявляли повышенную раздражительность. Рубин компенсировал ужас мигренью — поэтому Йохансон сидел в большой, сумрачной лаборатории один.

Основное освещение он выключил. Единственными источниками света оставались компьютер и настольная лампа. Из постоянно гудящего симулятора пробивалось еле различимое голубое свечение. Масса по-прежнему покрывала дно. Её можно было принять за мёртвую, но он-то знал, что это не так. Пока она светится, она очень даже живая!

На пандусе раздались чьи-то шаги. В дверь просунул голову Эневек.

— Леон, — Йохансон поднял голову. — Как приятно.

Эневек вошёл, пододвинул стул и сел на него верхом, обняв спинку.

— Три часа утра, — сказал он. — Какого чёрта ты здесь делаешь?

— Работа. А вот ты что здесь делаешь?

— Я не могу заснуть.

— Может, по глотку бордо? Как ты считаешь?

— О… — Эневек смутился. — Очень мило с твоей стороны, но я не пью.

— Совсем?

— Совсем.

— Странно. — Йохансон наморщил лоб. — Обычно такие вещи мне сразу бросаются в глаза… Ну, мы ведь уже нащупываем след, верно?

— Да, можно сказать. — Эневек сделал паузу. Было видно, что ему нужно о чём-то поговорить, но он только спросил: — А ты как продвигаешься?

— Хорошо, — ответил Йохансон и походя добавил: — Я решил вашу проблему.

— Нашу проблему?

— Твою и Карен. Проблему с памятью ДНК. Вы были правы. Это действует, и я теперь знаю, как.

Эневек сделал большие глаза:

— И ты говоришь об этом между прочим?

— Ты должен меня извинить. Я слишком устал для всяких реверансов.

— Как ты к этому пришёл?

— Эти загадочные гипервариабельные зоны, ты помнишь, — это кластер. Повсюду на геноме можно найти такие кластеры, которые кодируют определённые семейства протеинов. — Э-э… ты хоть знаешь, о чём я говорю?

— Подскажи.

— Кластеры — это подклассы генов. Гены, которые служат для чего-нибудь, например, для образования рецепторов или для производства каких-нибудь веществ. Если на отрезке ДНК наблюдается скучивание таких генов, этот отрезок называется кластером. И их в геноме Ирр очень много. Фишка в том, что клетки Ирр очень даже ремонтируются.

Но у Ирр починка идёт не с глобальным охватом всего генома; энзимы реагируют лишь на специфические сигналы. Как на железной дороге. Появляется стартовый сигнал — они начинают ремонтировать, доходят до стоп-сигнала — прекращают. Потому что дальше начинается…