Стая
Шрифт:
В воде безжизненно плавали маленькие белые крабы.
— Гадость! — вырвалось у Рубина.
Оливейра взяла металлическую лопатку и потрогала ею по очереди всех животных. Ни одно не пошевелилось.
— Дохлые.
— В путь, по словам Ли, они отправились живыми, — сказал Йохансон и нагнулся, внимательно рассматривая крабов. — Вон тот, слева, вроде дёрнул лапкой.
Оливейра выложила краба на стол. Он несколько секунд сидел тихо, потом внезапно побежал к краю стола. Оливейра вернула его назад. Краб не сопротивлялся,
— Есть уже какие-нибудь соображения? — спросила она.
— Я должен заглянуть ему внутрь, — сказал Роше. Рубин пожал плечами:
— Кажется, ведёт себя нормально, но вид мне незнаком. А вам, доктор Йохансон?
— Нет. — Йохансон немного подумал. — И ведёт он себя ненормально. Ему полагается воспринимать лопатку как противника. Он должен был раскрыть клешни и делать какие-то угрожающие жесты. На мой взгляд, моторика у него в порядке, а сенсорика нет. Как будто…
— Как будто кто-то его завёл, — сказала Оливейра. — Как игрушку.
— Да. Он бегает как краб, но ведёт себя не как краб.
— А вы могли бы определить его вид?
— Я не таксоном. Я могу сказать, кого он мне напоминает, но вы должны принять это с осторожностью.
— Ну, говорите!
— Есть два характерных признака. — Йохансон взял лопатку и потрогал одно за другим несколько тел. — Во-первых, они белые, то есть бесцветные. Цвет никогда не служит для украшения, у него всегда есть какая-то функция. Большинство бесцветных живых существ, которых мы знаем, не нуждаются в окраске лишь потому, что их никто не может видеть. Вторая особенность — полное отсутствие глаз.
— Это значит, они происходят либо из пещер, либо из лишённых света глубин, — сказал Роше.
— Да. У некоторых животных, живущих без солнечного света, глаза атрофированы, но рудиментарно всё же наличествуют. Эти же крабы… ну, я не хочу высказывать поспешных суждений, но впечатление такое, будто у них никогда не было глаз. Если это так, то они не только явились из полной черноты, но и произошли оттуда. Я знаю только один вид крабов с такими признаками.
— Жерловые крабы, — кивнул Рубин.
— И где они водятся? — спросил Роше.
— В гидротермальных глубоководных жерлах, — сказал Рубин. — Это вулканические оазисы.
— Тогда они не смогли бы выжить на суше и секунды, — возразил Роше.
Оливейра выудила одно безжизненное тело из ванны и положила на рабочую поверхность. Взяла из бюксы несколько инструментов, проехала крошечной циркулярной пилой сбоку по панцирю, и изнутри под давлением брызнуло что-то прозрачное. Оливейра распилила панцирь и сняла верхнюю крышку.
Они смотрели на вскрытое животное.
— Это не краб, — сказал Йохансон.
— Нет, — подтвердил Роше, указывая на желеобразную комковатую
Оливейра начала вычерпывать желе ложечкой в сосуд.
— Посмотрите, — сказала она. — Видите волокнистые разветвления вдоль спины? Это нервная система. Сенсорика животного невредима, но нет ничего, чему она могла бы служить.
— Как же, есть, — сказал Рубин. — Желе.
— Итак, это в любом случае не краб в полном смысле. — Роше склонился над чашкой с бесцветным студнем. — Скорее, крабовый аппарат. Функционирующий, но нежизнеспособный.
— Разве что идентифицировать это вещество внутри как новый вид крабового мяса…
— Никогда в жизни, — сказал Роше. — Это чужеродный организм.
— Тогда этот чужеродный организм отвечает за то, чтобы вывести животных на сушу, — заметил Йохансон. — И мы должны задуматься, то ли он вполз в мёртвых животных, чтобы их снова квази-оживить…
— То ли этих крабов такими вывели, — закончила Оливейра.
Повисло неуютное молчание. Наконец Роше произнёс:
— Что бы ни было причиной их появления на суше, ясно одно. Если бы мы сейчас сняли с себя эти костюмы, то были бы мертвы. Животные начинены Pfiesteria-культурой. Или чем похуже. Во всяком случае, воздух в этой лаборатории отравлен.
Йохансон размышлял о том, что сказал сегодня Вандербильт.
Биологическое оружие.
Конечно, Вандербильт прав. Но совсем не так, как он думал.
Уивер
Уивер не выходила из эйфории.
Достаточно было ввести пароль, как ей был обеспечен доступ к любой мыслимой информации. То, что перед ней тут открывалось как на ладони, в других обстоятельствах она добывала бы месяцами. Фантастика! Она сидела на балконе своего номера, соединившись с банком данных НАСА и углубившись в американскую картографию.
В восьмидесятые годы американские военно-морские силы обнаружили удивительный феномен. Радарный спутник «Геозат» ощупывал океаническую поверхность, чтобы убедиться, что уровень моря всюду одинаков — если не считать колебания прилива-отлива.
То, что показал «Геозат», превзошло все ожидания.
Подозрения, что океан даже в состоянии абсолютного покоя не вполне ровный, высказывались и раньше. Теперь же выявилась структура, которая придавала земному шару вид шишковатого клубня. На нём было множество горбов и вмятин, выпуклостей и впадин. Южнее Индии уровень моря был на 170 метров ниже, чем у берегов Исландии. К северу от Австралии море выпирало над средним уровнем горбом высотой 85 метров. Море походило на горный ландшафт, причём топография поверхности воды приблизительно повторяла подводный ландшафт.