Чтение онлайн

Парень замешкался.

— Мы еще не говорили об этом, — уклончиво ответил он.

Дима не солгал: между ним и Катей и впрямь не было разговоров о том, кем они друг другу являются. Но почему-то сейчас Лескову не хотелось говорить Милане, что у него появилась девушка. Он боялся, что после этого признания Милана больше никогда не подойдет к нему, как сейчас, не будет улыбаться и дружелюбно подшучивать. Она немедленно отдалится от него, и даже редкие «привет», которыми они иногда обменивались, будут вспоминаться как нечто особенное.

Как назло Катя вышла из класса

именно тогда, когда Милана, весело рассмеявшись, якобы случайно прижалась лбом к плечу Димы. Он рассмеялся в ответ, и, хотя Джоконда не могла слышать их разговор, с первого взгляда было понятно, что Милана ему нравится. Если взрослый мужчина еще может скрыть свою симпатию, то на лице молодого парня подобное читается большим шрифтом. Не нужно быть заведующим кафедрой психологии, чтобы это понять. К тому же сама Милана не раз хвасталась, что Дима числится в списках ее воздыхателей. Это неприятно укололо Катю. Конечно же, «королева» проявила свой интерес к Лескову именно сейчас только потому, что хотела позлить ее. Это была всего лишь демонстрация своей власти над парнем, которого Джоконда посмела посчитать своим. И теперь Катя не знала, как правильнее поступить. Сделать вид, что она ничего не замечает, и пройти мимо? Но ведь Дима ждет ее. Стоять и дожидаться, пока Милана сама уйдет? Или все же…?

Катя решила подойти. В конце концов, Дима ее парень, а Милана якобы все еще ее подруга. Так почему она должна стоять в стороне, словно дожидаясь своей очереди?

Приблизившись к говорящим, Катя первой поприветствовала Милану. Она старалась вести себя как можно более непринужденно, словно увиденное совершенно ее не волновало.

— Да, и тебе привет, — с легким раздражением в голосе отозвалась Милана. Она посмотрела на Джоконду лишь мельком, и на красивом лице брюнетки немедленно отразилось недовольство. То, что Катя притащилась сюда и мешает ее разговору, девушку взбесило, но при Диме она решила не вступать в открытый конфликт. Вместо этого Милана решила изменить тактику и уйти самой, чтобы Дима почувствовал разницу, с кем он был и с кем сейчас остается.

— Ладно, пойду к Алинке, — весело произнесла она и тут же заговорщическим тоном добавила. — Надо разрабатывать план, как вернуть ей Ивана.

— Ну, удачи, — Дима скептично усмехнулся, уже предчувствуя оглушительный провал этого замысла.

Милана вновь рассмеялась. Она уже было направилась обратно в класс, как внезапно замерла, словно что-то вспомнила.

— Кстати, — она обернулась к Диме. — Мне нравится твой свитер. Тебе идет синий цвет. Носи его почаще… А то я почти забыла, какой ты симпатичный.

На губах Миланы вновь появилась улыбка, и Дима невольно улыбнулся в ответ. Ему было чертовски приятно услышать такие слова от этой девушки. Неужели она действительно считала его симпатичным?

Он проводил Милану взглядом, после чего обернулся к Кате и спросил:

— Как там твое сочинение?

— Нормально. Пятерку поставили, — как можно спокойнее ответила девушка. После прощальных слов Миланы и, главное, реакции Димы на них, Кате захотелось поскорее уйти. Поведение Лескова неожиданно больно задело девушку. Отвратительное

чувство ревности впервые неприятно царапнуло в груди. Ее настроение заметно испортилось.

Следующие несколько часов они по-прежнему проводили вместе. Вместе сидели на уроках, вместе пошли на обед, вместе гуляли на переменах. Дима вел себя так, словно ничего не изменилось, но Катя чувствовала себя иначе. Окрыленность после первого поцелуя испарилась, уступив место сомнениям. Сначала девушка даже пробовала оправдать Диму: наверняка не он первым подошел к Милане, и уж точно не он прижимался к ее плечу. Однако мысль о том, что Диме может нравиться другая девушка, не давала покоя. Внутренний голос ехидно подсказывал, что Лесков выбрал Катю лишь потому, что Милана на данный момент занята, и при любом удобном случае он бросит ее ради другой, более классной.

Катя решила покончить с этим сразу после занятий. Сама. Она не собиралась предъявлять Диме какие-то претензии, просто скажет ему, что пока не готова к настоящим отношениям. Она предложит ему оставаться друзьями, то есть делать все то же самое, но без поцелуев. Единственное, чего Джоконда опасалась, так это ссоры. В последнее время Дима сделал для нее больше, чем все ее окружение вместе взятое. И, если бы она сама не поцеловала его, они бы и дальше могли дружить. В этот миг Катя вновь подумала о том, что сама все испортила.

После окончания уроков девушка позвала Диму во двор под предлогом немного прогуляться. Выглянуло солнце, поэтому на улице стало заметно теплее. Малышня бегала друг за другом, играя в салки, а уставшая воспитательница изо всех сил пыталась уследить за ними. Старшие ребята собрались у курилки и незаметно передавали друг другу сигарету, что-то оживленно обсуждая.

Катя приблизилась к забору и, к своему удивлению, вновь увидела по ту сторону женщину, которая совсем недавно проходила здесь, неся в руке торт. Как и в прошлый раз она держала за руку дочь. Девочка, одетая в розовый плащик, внимательно смотрела на играющих за забором детей, после чего обратилась к матери.

Ее звонкий голос прозвучал так громко, что Катя и Дима не могли не услышать заданного вопроса:

— Мама, а почему они всегда играют за забором?

Женщина быстро обернулась в сторону интерната, после чего склонилась над дочерью и что-то поспешно ответила ей.

— Как думаешь, что она ей наврала? — внезапно спросил Дима, обратившись к Кате. В его голосе послышалась насмешка. Он неотрывно смотрел вслед удаляющейся женщине, и Джоконда не могла не заметить, что от его веселости не осталось и следа.

— Наврала? — переспросила Катя.

— Ну не будет же она говорить своему ребенку, что местные алкаши, нарики и несовершеннолетние мамаши сбрасывают сюда то, что мешает их счастливой жизни… Кстати, а что насчет твоей семьи? Тебя привели сюда, а значит, ты должна помнить, почему они от тебя отказались?

Катя не ожидала подобного вопроса. Прежде ей казалось, что эту тему не любят затрагивать среди старших. На территории интерната родители были чем-то из разряда того, о чем принято отзываться с откровенной брезгливостью.