Ставка
Шрифт:
И тогда он услышал легкий шум и при свете звезд увидел, как что-то движется. Это была крыса.
Он очень долго лежал неподвижно. И сейчас не шевелился. Животное поползло к нему. Человек повернул голову. Крыса остановилась. Присев, она наблюдала за человеком блестящими глазами. Только шелест накатывающих волн нарушал тишину. Человек даже усмехнулся. Крыса ждала, дрожа от нетерпения. Она не знала никакого
— Нет, — сказал человек отрешенно. Голос его походил на хрип, но был в нем и оттенок насмешки. — Не сейчас. Проигрывает тот, кто умрет первым. Я еще не умер…
Крыса дрогнула. Когда человек заговорил, она отступила с глазами, горящими от ненависти. Но как только он кончил, она снова поползла к нему. На этот раз продвинулась немного ближе. Остановилась лишь тогда, когда человек пошевелился.
И человек подумал вот о чем. Теперь он, действительно, был очень слаб, но в первые дни на острове из спасенных веревок он наделал пакли. Также у него имелся гвоздь. И он высушил несколько водорослей, которые загорались легче, чем пенька.
Он ударил гвоздем по камню. Выскочила искорка. Крыса отступила. Потом опять, ползком, двинулась к нему. Человек еще раз ударил по камню. Крыса остановилась.
Много раз повторял он свои попытки, прежде чем искра упала на паклю. Он очень устал, раздувая огонь, подбрасывая в него высушенные водоросли и маленькие кусочки дерева, уже давно приготовленные для костра. Это был тот самый огонь, задуманный им когда-то на случай появления корабля на горизонте. Но сейчас он зажег его потому, что крыса была уже в пяти футах, и он слышал, как она задыхается от нетерпеливого желания получить приз за свою победу. Костер разгорелся, и языки пламени взлетели к небу.
Над его головой злобно светились звезды. Но сейчас над островом вставал огромный столб дыма, подсвеченный снизу костром. Забушевал пожар, и пламя тянулось все выше и выше. Языки желтого огня метались над дымом. Они поднимались на пятнадцать, потом на двадцать футов. Они лизали дым, превращая его в светящийся туман.
«Это могло послужить неплохим сигналом», — подумал человек.
Затем ему пришло
«Но это не было бы честно, — сказал себе человек с легким сердцем. — Это было бы шулерством…»
Крыса исчезла. Очевидно, она забралась в какую-нибудь расщелину, чтобы спрятаться от жара и бушующего огня. А костер удвоил свое буйство. Потом начал замирать. Когда наступил рассвет, над пепелищем еще вились струйки дыма.
И снова он увидел крысу.
Но он услышал и грохот якорной цепи. Якорной цепи корабля, с которого ночью заметили огонь и решили, что на каком-то судне полыхает пожар. Они спешили на помощь. Теперь к острову приближалась шлюпка.
Когда человека несли к ней, едва внятным голосом он высказал просьбу. В лодке, как он и пожелал, его положили лицом к удаляющемуся острову. И он увидел крысу еще раз.
Крыса металась по берегу и верещала, как сумасшедшая. Она визжала исступленно. Теперь крыса представляла собой не более чем скелет, покрытый кое-где редкой шерстью. Ярость ее была неописуемой. Ее разочарование неимоверным. Человека унесли, а больше на острове не оставалось никакой пищи.
— У меня… у меня в поясе деньги. Шестьдесят долларов. Я… я проиграл пари.
Он передохнул немного, прежде чем продолжить:
— Я бы хотел купить провизии и оставить ее на острове для этой… крысы. Она выиграла партию, и я… я не хочу плутовать…
Очень осторожно его перенесли на палубу пакетбота. Слабым голосом он настаивал, чтобы ему оказали эту последнюю услугу. Шлюпка вернулась к острову. На месте, недосягаемом для прилива, было оставлено более ста фунтов сухарей. Еще до того как лодка отошла от берега, крыса бросилась на продукты и начала жадно есть.
Об этом сказали человеку. Он слабо улыбнулся… ее накормили… и тотчас уснул.
Потом ему сообщили, что когда остров исчезал на горизонте, крыса все продолжала есть.
Что происходило дальше, человек никогда не узнал. Но у него осталось чувство, что он оплатил ставку в этой смертельной партии.