Статьи 2

Сергей ПЕРЕСЛЕГИН. Проектирование будущего как ресурс для настоящего

Источник: Русский Журнал

Одним из основополагающих (может быть, и самым важным) принципом естествознания является постулат причинности, согласно которому причина всегда предшествует следствию, "стрела времени" направлена только вперед и события всегда развиваются из абсолютного Прошлого в абсолютное Будущее.

Человек, разумеется, подчиняется закону причинности, но живет и действует в совершенно противоположной парадигме. Будучи разумными существами, мы способны предвидеть Будущее, и это Будущее, явившееся нам в вещих снах, пророчествах, прогнозах, сценариях и расчетах, управляет нашим "сегодня" и нередко

протягивает свои руки в незыблемое, казалось бы, "вчера".

Мы совершаем или же не совершаем определенные поступки, руководствуясь той оценкой, которую они вызовут в Будущем у нас, у наших детей и внуков, у "всего прогрессивного Человечества". Говорят, что физик-теоретик, который не может объяснить смысл диссертации своей одиннадцатилетней племяннице, к защите не готов. Смог же Льюис Кэрролл объяснить трем девочкам квантово-механический подход к реальности, обернув ее в лучшую сказку XIX столетия? И точно также: политик или бизнесмен должен быть в состоянии объяснить ребенку содержание и логику своих решений. В конце концов, эти решения создают мир, в котором этот ребенок будет жить.

Я думаю, что многих деятелей, скопивших состояние в 90-е, преследует в ночных кошмарах вовсе не образ неотвратимого карающего российского (а то и бывшего советского) правосудия, а заданный тихим и спокойным голосом вопрос: "Отец, почему вы уже продали страну, которая принадлежит нам?"

Будущее невозможно предвидеть. И дело здесь даже не в том, что оно "сложнее, чем мы можем себе вообразить". Дело как раз в антипричинности – прогнозы сразу же начинают оказывать воздействие на настоящее, модифицируя его, а тем самым меняя и Будущее. Кроме того, прогнозы (это было известно еще в античности) контекстуальны, а не текстуальны. Иными словами, пусть вы и знаете с абсолютной точностью некоторые детали Будущего, уверены ли вы, что правильно понимаете, в какой именно контекст должны быть вписаны эти детали? И станете ли вы частью этого желаемого контекста или у вас обнаружится на него аллергия? Представьте себе, например, что Э.Томас, главный конструктор "Титаника", получил в свое время прогноз, где черным по белому была изложена абсолютная правда: этот корабль станет самым знаменитым судном ХХ века, о нем будут писать книги, снимать фильмы и сочинять музыку…

Нужно еще иметь в виду, что мы совершенно не готовы принять реалии новых времен во всем их разнообразии – вместе со сноубордами, "фабриками звезд", "прокладками с крылышками" и японскими мультиками-страшилками. Тем более мы никак не желаем учитывать в своих планах, проектах и программах роды и аборты в тринадцать лет и заказные убийства нерефлективных родителей в пятнадцать. И единственной реакцией на предсказание реального Будущего (даже если это предсказание удалось донести "до тех, кому положено" не расплескав) является ответ: "Возьмите миллион, миллиард, триллион – в общем, сколько вам там надо, и сделайте так, чтобы этого не было".

Нам всегда хочется вписать локусы будущего в привычный мир, но ростки, крепкие и шустрые, как борщевик, размножаются делением, подобно раковым клеткам. И пугают. Даже самых креативных из родителей.

"Вот вам от потопшей Америки на сто триллионов чек".

О Будущем бесполезно мечтать. В самом лучшем случае такие мечты относятся к категории маниловщины и не содержат в себе никакого осмысленного содержания. В худшем же мы начинаем требовать от Будущего, чтобы оно если и не отвечало нашим представлениям о рае земном, то по крайней мере было бы лучше настоящего, причем именно с нашей сегодняшней точки зрения. Поэтому наши мечты начинаются с "не". Пусть не будет бедности, войны, преступлений, расовой ненависти и все станут "белыми и пушистыми". В свое время Марк Твен заметил, что люди почему-то видят рай как сочетание филармонии с воскресной школой, хотя большинство из них не так чтобы очень любят симфоническую музыку, а уж воскресную школу ненавидят все поголовно.

Еще

хуже дело обстоит с мечтами прагматиков, которые в искоренение пороков и всеобщее торжество справедливости верят слабо. Такие люди требуют от Будущего, чтобы оно продолжало настоящее и по возможности не несло никаких перемен, кроме тех, которые получили "одобрение всех 750 министров". Подобные мечтатели соорудили из подручного материала и сейчас навязывают всему миру концепцию "устойчивого развития", которая трещит по всем швам и поглощает все больше и больше ресурсов только для того, чтобы "поддерживать впечатление гармонии".

Мечты не столько приближают Будущее, сколько защищают от него.

Итак, предсказывать Будущее бессмысленно, а мечтать о нем бесполезно. Но Будущее создается сегодня – создается нашими действиями (а главным образом – бездействием), поэтому его можно проектировать или конструировать.

Слова эти воспринимаются как синонимы, хотя в них заложена разная логика. Будущее может создаваться проектно.

Мы понимаем проектирование Будущего как эффективную форму "упаковки" всех видов деятельности, направленных на разрешение одного или нескольких базовых мировых противоречий. Поскольку все развитые нации, государства и культуры сталкиваются сейчас с вызовами глобализации, терроризма, ресурсной недостаточности в форме демографического, кадрового или энергетического кризиса, а также с вызовом экзистенциального голода (1), они вынуждены как-то реагировать на эти вызовы.

Современной формой такой реакции являются национальные и наднациональные программы развития, а также институциональная деятельность. По мере продуцирования новых и новых программ и усложнения институциональной среды возникает необходимость в специфическом интегрирующем механизме, регулирующем процессы взаимодействия в пространстве управления. Среди таких механизмов наиболее простым и изученным является мегапроект. Такой проект обязательно содержит в себе какую-то рабочую онтологию как необходимое условие согласования разнородных институционально-программных конструкций, целевую "рамку", как обоснование общественных затрат, сценарную схематизацию развития, как инструмент управления, определенные представления о последовательности реализации ("дорожную карту") и оценку времени осуществления.

Анализ, произведенный исследовательскими группами "Конструирование Будущего" и "Санкт-Петербургская Школа Сценирования", диагностировал наличие по крайней мере семи глобальных и трех локальных проектов Будущего. Речь идет об американском и европейском постиндустриальных проектах, японском и российском когнитивных проектах, неоиндустриальных проектах Китая, Индии, мировой исламской общности, о локальных образах Будущего, целенаправленно создающихся в Исландии и Ирландии, о локальном в пространстве, но вечном иудейском проекте, малозначимым звеном которого является государство Израиль.

Конструирование Будущего не столь системно, как его проектирование, но и затрат требует меньших. Кроме того, всякий проект Будущего – и именно в силу своей системности – содержит "родимые пятна" настоящего и прошлого. Он укоренен в настоящем и, развиваясь, отрицает себя. Можно с уверенностью сказать, что Будущее возникнет в ходе выполнения перечисленных выше проектов, но при этом ни один из них не будет реализован.

Конструирование менее амбициозно: речь идет не о Будущем в целом, не об ответе на глобальные вызовы, не о разрешении мировых противоречий, а лишь о деталях, элементах, инновациях. Конструирование – попытка сделать Будущее богаче настоящего, что-то к нему добавив. Иногда это "что-то" быстро обретает всеобщую значимость – так произошло с персональными компьютерами и мобильными телефонами. Иногда остается одним из многих камушков в мозаике. Но всегда возможностей становится чуть (или не чуть) больше. Эти возможности не упаковываются в тот или иной проект, а по отношению к уже существующим проектам оказываются "джокером", "дикой картой", "тузом из рукава", возникшим спонтанно и исказившим всю "заранее рассчитанную и утвержденную" конфигурацию причин и следствий.