Стать Собой
Шрифт:
– Хорошо, обед сейчас принесут. Но… Ты хочешь сказать, что знаешь отгадку?
– Да она лежит на поверхности!
– А почему я не вижу?
– Если от чего-то отворачиваться и старательно закрывать глаза, увидеть довольно трудно.
Владыка замолчал. Такое чувство, что из него просто выпустили воздух. Он вдруг ссутулился, и прожитые тысячелетия проступили на его лице не морщинами, а каким-то выражением запредельной усталости.
– Эй, Владыка, расслабься! Не все еще потеряно! – услышала я собственный голос.
Это что же, я его жалею? Выходит
Тут подали обед. Накрыли его на столе у двери, пришлось перейти туда.
В присутствии посторонних Владыка снова принял свой обычный надменный вид. Дал несколько указаний, и принесшие блюда удалились. Изобразил жестом, мол, угощайся, и я принялась за еду. Он ко мне присоединился. Ел без аппетита, и смотрел на меня не отрываясь. Надо сказать, обед Владыки был таким же безвкусным, как и пища его подданных. Те, кто в немилости у богини Любви, даже еды порядочной приготовить не могут. Из чувства долга перед собственным организмом я сжевала кусок жареного мяса, видом и вкусом напоминавший подошву. Белковая, блин, пища. Спасибо, принесли еще фруктов. Когда я доедала особо сочную сливу, важный господин решил возобновить разговор:
– Девочка, мне сказали, что тебя называют Алиса.
– Правильно сказали.
– А Нариса называет тебя Ася.
– И это верно. Я так сокращаю свое имя для удобства.
– У вас тоже, как у аронайцев, принято пользоваться сокращенными именами?
– Уменьшительно-ласкательными.
– Итак, ты предпочтешь чтобы я тебя называл…
– Алисой. Я не очень люблю это имя, но Асей меня имеет право называть только друг.
Эк я загнула. Асей меня называет кто угодно, но Владыке знать об этом незачем.
– Интересный подход. А почему ты упорно коверкаешь имена моих подданных?
– Они что, жаловались?
– Скажем, ставили меня в известность.
– На мой вкус у них очень смешные имена, как названия лекарств из моего мира. А у меня лекарское образование, и я эти названия хорошо знаю. Мне так легче запоминать твоих людей, Владыка, и проще произносить.
– Понятно. Ты не имела намерения оскорбить, но ухитрилась довести всех до белого каления. Интересно, это мои люди так глупы, или ты чересчур хитра? Вообще, как ты, мелкая, так быстро соображаешь? Мне с моими знаниями и опытом не угнаться за беличьим скоком твоей мысли.
– Наверное, в этом все дело. В нашем мире мы живем недолго по сравнению с вами, даже по сравнению с теми же аронайцами. У них восьмидесятилетний – это молодой человек. А у нас – глубокий старик. У нас нет времени долго думать и приобретать вековой опыт. Если мы будем думать слишком медленно, просто не выживем. Приходится работать с ограниченными сведениями, обрабатывая их как можно лучше и быстрее. Знаете, если от того, как ты соображаешь, зависит твоя жизнь, это так пришпоривает мысль!
– Интересно, не успел я задать вопрос, как ты на ходу сочинила целую теорию. Действительно, быстро сообразила. Наверное, ты права. У нас слишком много времени, которое нам нечем занять. Давай, Алиса,
Тут я засмущалась для виду.
– Ну, я не претендую на то, чтобы изречь истину в последней инстанции. Давайте вместе. Этот мир создали двенадцать Демиургов. Они сделали его прекрасным и удобным для жизни, но не населили его. Вернее, населили волшебными существами. Но у меня такое чувство, что план был в другом. Волшебные существа – это посредники, а не настоящие жители. На население ресурсов Демиургов просто не хватило. Так может быть?
– Может. Скорее всего, так и есть, иначе они никогда не пустили бы сюда чужих.
– Соображаете, Владыка. А как думаете, законы и принципы существования для жителей были заложены изначально?
– Думаю, да. Это логично.
– Вот! А вы постарались эти законы и принципы изучить и им следовать? Нет! Вы пришли сюда, высокомерно отвергая все, идущее не от вас. Вы не приняли даже здешних Демиургов, создавших приютивший вас мир. За это и поплатились. Честно говоря, хамство прийти в чужой дом и рассесться там, не желая даже разговаривать с хозяевами. Удивляюсь долготерпению, я бы вас поперла значительно раньше.
– Ты думаешь, это было возможно?
– Почему нет? Эпидемия, например. Бац – и все вымерли! Для Демиурга такое устроить – раз плюнуть. Слушай, Владыка, что-то я устала. Давай я отдохну, а до завтра ты подумаешь над моими словами.
Видно, ему этот разговор тоже не просто дался, потому что он вызвал стражу и отпустил меня с видимым облегчением. Пришедший за мной Дроперидол сверкал глазами и щелкал зубами, но мне было все по барабану. Или, как говорит моя Светка: «Мне оранжево все, что не фиолетово». В казарме (наконец-то я знаю правильное слово!) девчонки ко мне бросились, но я махнула рукой: все потом. Ушла в отведенную мне клетушку, легла на топчан и провалилась.
Проснулась уже ночью. Кто-то скребся у моей двери. Интересно, кто это, Нариса или Марлин?
Оказалось, обе, а ними еще одна девочка из аронаек. То ли Миса, то ли Писа. Тиса, вот как правильно. Заговорила Марлин:
– С тобой все в порядке? Они ничего тебе не сделали? Ты пришла в таком виде… В таком… Как будто весь день работала на рудниках.
– Девочки, успокойтесь. Мне ничего не сделали. Просто я все это время общалась с местным Владыкой, а это не сахар.
– И чем закончился ваш разговор? Что он тебе сказал?
– А он не закончился, завтра продолжим. Важно не то, что он мне сказал, важно, что я ему сказала. Разговор идет тяжело, но если так и дальше будет продолжаться, то все получится. Если срастется, они нас всех отпустят.
– Что срастется? – спросила наивная Марлин.
– Некоторым некуда идти, – заметила Тиса
– Желающие смогут остаться. Это я вам обещаю. Да не суетитесь раньше времени. Может, мне придется еще не один день с Владыкой бодаться, прежде чем будет результат. Идите-ка спать. Да, Нариса, забери, – и я протянула жрице осколок зеркала, – Спасибо, он пригодился.