Чтение онлайн

– Какая аптечная команда?

– Я же не виновата, что у твоих подельников имена все как на подбор из ассортимента аптеки: Дроперидол, Кавинтон, да и твое не лучше: Левомеколь. Скажи спасибо, что я тут от смеха не катаюсь, хотя, если честно, с трудом сдерживаюсь.

Тут я перестала сдерживаться и разоржалась парню в лицо, уж больно оно у него вытянулось. Морда незамедлительно вытянулась еще больше. Так, пора закрывать балаган, если я хочу получить информацию.

– В общем, хватит на меня дуться, лучше скажи, что за проклятие такое? И как ваши собирались его снимать с моей помощью.

–

А ты опять будешь издеваться и оскорблять меня, мою миссию и мою расу и коверкать мое имя?

– Так, слушай, высшая раса! Какой у тебя приоритет?

– Что?

– Приоритет, говорю, какой? Что для тебя самое важное? Выполнить свое задание или оскорбляться по каждому поводу?

И зачем я дурака учу? Скорее всего себе же на голову. Эльфообразное замолчало и уставилось на меня. Прямо слышно было, как в черепушке мысли несмазанные ворочаются. Так прошло несколько минут, я уже приготовилась крикнуть что-нибудь подбадривающее типа: «Эй, ты», и тут наконец он родил:

– Ты странно ставишь вопрос. Для меня все имеет значение, но, естественно, моя миссия важнее всего. Ты готова сотрудничать?

– Вот видишь, сообразил все-таки, что если тебе от меня что-то нужно, надо искать пути к сотрудничеству.

– А ты не собираешься их искать?

– А мне от тебя сто лет ничего не нужно. Ты так и не понял, парень: я тебе нужна, а ты мне нет. Так что пути придется прокладывать тебе, а я посмотрю, насколько мне это понравится. Если я пойду на сотрудничество, то только сознательно. Но ты меня пока не уговорил.

– Чего ты хочешь?

– Домой к моему мужу. Коротко и ясно. Больше ничего.

– Это исключается, домой я тебя отправить не могу, – слова прозвучали жестко и весомо, после чего Левомеколь добавил, – Не могу, даже если бы хотел. Думаю, ты ошибка наших стратегов. Но не мне ее исправлять.

Ладно, придется как-то с самими стратегами договариваться. А этот пусть хоть суть проблемы обрисует. Такой тупой парень, мог бы уже два часа назад все рассказать, а он тормозит. С другой стороны, насчет ошибки он правильно понял. Значит, не такой уж тупой, просто очень ограниченный. Ну да, живут практически вечно, совершенствуются в разных никому не нужных вещах, с территории ни ногой. По сути, хуже чем в тюрьме, но уверены, что самые крутые. На мозг должно действовать иссушающе.

Левомеколь наконец решился.

– Хорошо, Алиса, я расскажу тебе. Когда-то мы жили по всей планете. Нас никогда не было особо много, но этот мир был наш. Мы жили тем, что давала природа, а также совершенствовались в искусствах обработки камня и металла. Потом пришли аронайцы. Их было много, гораздо больше, чем нас. Они распахали земли, стали возделывать злаки и растить стада. Мы не воевали с ними, потому что они практически сразу признали наше превосходство. Были только небольшие стычки. Но в результате мой народ поселился в лесах, куда аронайцы не совались. Мы меняли наши изделия на продукты и жили мирно. Потом появились лебды.

В мелодичном голосе Левомеколя зазвучало что-то неприятное.

– И что лебды?

– Они … Их было много и они размножались! Сначала мы не придали этому значения, но теперь на этот процесс нельзя закрыть глаза! Аронайцы держат лебдов в узде, это надо признать. Но надолго ли их

хватит?

Что-то его несет не туда. Все это я уже знаю. Эй, парень, остановись! Давай про проклятие!

– Но в сущности это не имеет отношения к делу. Нас, истинных хозяев этого мира, оттеснили на периферию, и мы вынуждены с этим смириться, потому что нас слишком мало и становится все меньше. В принципе мы живем почти вечно. Не стареем, не умираем от старости. Но болезни, несчастные случаи, а подчас и самоубийства регулярно выдергивают из наших рядов то одного, то другого. Высшие умирают, но не рождаются.

– Как, совсем? У вас что, с женщинами плохо?

Левомеколь пригорюнился:

– Ты права, Алиса. Как ни грустно мне это признавать, женщин у нас мало. Примерно одна на восемь мужчин. Наши женщины все уже родили своего ребенка, и отказываются делать это снова.

А у нас обратная ситуация: «Восемь девок, один я». Тоже не сахар, зато с деторождением проблем никаких.

– А почему отказываются? Один ребенок – это несерьезно. Из патриотических чувств могли бы хоть по два расстараться.

– Ты не смеешь их осуждать. Второй ребенок истощает наших женщин, их красота начинает увядать.

– То есть для них приоритетом является красота. Понятно. Давай дальше про проклятие.

– Не знаю, стоит ли тебе это говорить… За последние двести лет в нашем клане не родилось ни одного ребенка. На сегодня я младший здесь, за мной никого.

Понятно, женщина тебе ни под каким соусом не светит. Они все тут тебя старше лет этак на тысячу. А хочется, небось.

– Наш Владыка изучил различные источники, и выдвинул гипотезу, что мы можем возродиться, взяв себе женщин других рас. Немного магии, и рожденный такой матерью ребенок будет не полукровкой, а настоящим Высшим. Мы экспериментировали и с аронайками, и с лебдами, теперь и с полукровками. Пока безрезультатно.

– В смысле, как безрезультатно? Детей не родили?

– Не только. Далеко не все способны соединяться даже с аронайками, хотя они ближе к нам. Лично у меня нет предубеждения, но у многих оно довольно стойкое. Преодолеть свою неприязнь и лечь с лебдами у нас могут только трое. Я и еще двое.

Боги, как все запущено! Если их от баб других рас только что не тошнит, какие могут быть дети!

– Говорят, давным-давно Высшие соединялись с аронайками, и от этого произошли самые знатные роды Арроны, ее короли. Есть легенда, что влюбленная аронайка захотела, чтобы отец ее ребенка взял ее в жены и принял в клан. Тогдашний Владыка ей отказал, и она прокляла наш род. Мы будем обречены на угасание, пока не примем хотя бы одного своего ребенка от женщины иных рас и его мать в клан. Если бы родился хоть один ребенок! Возможно, дальше пошло бы легче.

– Ты хочешь сказать, вы меня сперли, чтобы я родила вам ребеночка? Обломись, парень, этого не будет.

– Почему?

– Потому что этого не будет никогда. Я замужем, люблю своего мужа и детей буду рожать только от него.

– Даже если ты и в самом деле замужем, вряд ли ты когда-нибудь снова его увидишь. Так что советую смириться и подумать. Я – далеко не худшее, что с тобой может случиться. У тебя есть неделя, чтобы покориться своей судьбе. После этого ее будет решать Владыка!