Стать сильнейшим
Шрифт:
– Кеншин!– обрадовалась Шаолинь.– Что ты…
– Тише, милая,– улыбнулся мужчина, шагнув к ней.– Я не хочу, чтобы ты поднимала шум…
Шаолинь улыбнулась и шагнула к нему, развязывая поясок халата, а ее сердце трепетало в предвкушении близости. Блеск стали и острая боль слились воедино, все, что успела сделать Шаолинь– чуть-чуть отклониться, чтобы меч не пронзил ее сердце. «Что…– глаза девушки расширились от удивления, взгляд скользнул по клинку, задержавшись на стекающих по лезвию капельках крови, по руке, по шее к полному холодного презрения
– Ты просто отработанный материал,– услышала она безжалостный голос любимого человека.
Боль и обида вгрызлись в сердце девушки, а видеть безжалостный взгляд любимого было сродни медленной и мучительной пытке. «Почему?– Шаолинь сделала шаг назад и уперлась спиной в стену, медленно сползая на пол и отказываясь верить в происходящее.– Нет… нет! Я не верю! Не верю…» Несколько секунд спустя к ней влетела встревоженная Унохана. Женщина изумленно уставилась на истекающую кровью Шаолинь, на клинок в руке Кеншина…
– Что здесь происходит?– воскликнула Унохана, не в силах справиться с изумлением. «Боже, что здесь произошло?– Ячиру не могла поверить в происходящее.– Кеншин… это… неужели, это сделал ты?»
– Что происходит?– Ячиру бросилась к Шаолинь, но клинок в руке любимого прочертил сияющую дугу, едва не отрубив ей руки. «Что…– опытный мечник, Унохана могла с легкостью отличить неловкое движение от направленного удара.– Нет…»
– Это… ты?– женщина сделала шаг назад.– Боже… за что…
«Неужели он поддался?– Ячиру мгновенно материализовала катану и нанесла удар.– Нет, если бы он поддался, он сошел бы с ума… тогда…»
Женщине казалось, словно ее сердце стиснула ледяная, когтистая ладонь. «Он… неужели он никогда нас не любил?– Ячиру почувствовала, как расплывается перед глазами комната, как течет влага по лицу, и ударила вновь.– Если он не сошел с ума… неужели он нас использовал?»
– Что я сделал? Я избавился от ненужной мне подстилки,– пожал плечами Кеншин, легко отражая удар.– Ты выполнила свою задачу, мне нужен был твой опыт владения мечом. Плюс отличное прикрытие, не находишь? Играть влюбленного дурачка было забавно…
Каждое слово врезалось в сердце Ячиру, словно отравленный кинжал. Женщина задохнулась, отступила на шаг назад, не обращая внимания на слезы, катящиеся по лицу. Было больно и обидно, все ее тайные страхи, все то, чего она боялась с того момента, как осознала свою любовь к этому мужчине, оказалось страшной правдой. «Может быть, гипноз?– предположила Ячиру.– Нет, это Кеншин… его руку я всегда узнаю… даже гипноз не скопирует его мастерство… он… он…»
– За что?– прошептала женщина, глотая слезы.– За что ты хочешь убить нас?
– Слышала такое: старые и ненужные игрушки выбрасывают на свалку,– снова ухмылка.– Вы сыграли свою роль, вы мне больше не нужны. Забавно, да? У меня так легко получилось дискредитировать Айзена, хотя он постоянно ставил мне палки в колеса… стоило тебя трахнуть, и ты…
Мужчину прервал выпад катаны, едва не насадивший его на полметра стали. На смену боли пришла отчаянная, истеричная ярость,
– Так значит, мы были для тебя лишь игрушками, прикрытием, да?– голос Уноханы, как и ее руки, окреп, и в нем появилась решимость поквитаться.– Ну и тварь же ты…
– Вроде того,– мужчина легко отбросил Ячиру назад.– А теперь умри.
Юки влетела в комнату. Она все слышала, она не могла поверить, но ведь перед ее глазами брат хочет убить Унохану… он сам признался, что Айзен лишь игрушка, пешка в его руках, и что они… но больнее всего было то, что она, Юки, всю жизнь верила брату. Она не могла поверить в происходящее, не могла понять, как брат мог так сильно измениться и когда он так изменился… «Или же он с самого начала был таким?– ужаснулась Юки, выхватила катану и нанесла удар, заставляя мужчину парировать и отступить.– Гипноз? Но когда я попала под гипноз? Я же ни разу не видела занпакто Айзена…»
Слезы обиды покатились по щекам девушки, комната расплылась перед глазами, а сердце, казалось, вот-вот разорвется на части от невыносимой боли, боли предательства.
– Братик… я тебе верила… а ты…– всхлипывала сестренка.– За что ты убил Шаолинь? За что ты хочешь убить нас? За что ты так с нами… мы же любим тебя…
Кеншин широко оскалился и сделал шаг в сторону с таким расчетом, чтобы держать их обеих в поле зрения.
– Любите? Это было весело. Особенно играть с тобой. Сначала ты была всего лишь помехой, но потом я подумал, что милая и добрая Юки-чан станет отличной сестренкой, а если уж она без памяти влюбится в брата, то превратится не только в хорошую подстилку, но и в прекрасное прикрытие.
Унохана атаковала еще раз. Кеншин без усилий отразил ее атаку и контратаковал, прочертив на щеке кровавую борозду.
– Какая жалость, я хотел разрубить тебе череп,– притворно вздохнул мужчина.– Ты меня разочаровываешь, Ячиру, а ведь всего столетие назад я бы не сумел ранить тебя в серьезном поединке…
«Не… невозможно…»– Юки с ужасом осознала происходящее, то, что все это происходит на самом деле. Это не страшный сон, не кошмар из тех, которые ей порою снились и которые породили этот страх, страх того, что она– всего лишь игрушка в руках брата. «Так все это… ради силы?– ей хотелось упасть на колени и кричать, рыдать в голос, но Юки собрала волю в кулак.– Ты всегда стремился к силе, и стоило тебе получить силу, как ты… ты… но почему?»
– Почему ты так жестоко с нами обошелся?– всхлипнула сестра.– Неужели мы совсем ничего для тебя не значим, неужели я совсем ничего для тебя не значу?
– Почему, значишь. Вы подстилки, с которыми я коротал ночи, но сейчас… просто помехи. Надеюсь, мы закончили с лирикой? Мне надоело ваше общество.
– Помеха? Просто подстилки, да?– закусила губу сестренка.– Ну и тварь же ты…
Девушка с криком бросилась вперед, занося катану и не помня себя от отчаянной боли, толкнувшей ее на необдуманный шаг.