Старые книги
Шрифт:
— Вот, — смеется Николай Степаныч, — помогите товарищам погрузить.
— Ага, — ухмыляются те.
Светик молчит.
Ее кавалеры совсем съежились. Скисли. Бабрыка побледнел. А качки посмеиваются:
— Идемте, идемте… Мы поможем вам погрузиться.
И первый качок начинает их подталкивать тыльной стороной лопаты. Черенком то есть. К выходу то есть. Раза два и Светику попадает меж ребер. Не очень сильно, но чувствительно.
— Га-га-га-га… Сейчас поможем вам погрузиться, — смеются
Вот и проходная.
— Ладно, — говорит Светик ребятам. — Проиграли.
Все трое идут к машине. Садятся.
— Приезжайте еще, — негромко и ласково приглашает дяденька Николай Степаныч. — Не забывайте нас, — улыбается он.
Машина трогается.
Валерик и Бабрыка совсем повесили носы. Тот еще народец. Умеют радоваться, только когда удача, и плюс утро с солнышком, и плюс пиво свежее.
— Нет в жизни счастья, — говорит Бабрыка и сплевывает.
— Выколи себе на пузе, — советует Светик. — Очень украшает мужчину.
Валерик и вовсе молчит.
Втроем они спешат на рынок — и как раз они проходят мимо отделения милиции. Там стоит и покуривает милиционер Сережа. Скучает. Он в отпуске. Он без формы.
— Привет! — кричит он.
Он всегда рад поболтать со Светиком.
А Светика осеняет.
— Привет! — говорит она симпатичному менту. И тут же вполоборота говорит Бабрыке. Как бы продолжая разговор: — А на чем, извини меня, я поеду на склад? На крылышках полечу?
Светик, разумеется, сердито говорит. Будто бы она очень недовольна — то ли Бабрыкой, то ли погодой… Сердится девушка. Раздражается. А про себя ждет. Услышит милый или пойдет с другой.
Милиционер Сережа услышал.
— Если что-то подвезти, это пожалуйста, — говорит молодой мент горделиво. — Моя яхта к вашим услугам.
И он показывает на задрипанный милицейский шарабан. Приглашает. Славный парень.
— Правда? — спрашивает Светик. — Вы можете нас выручить?
— Конечно.
И тогда Светик — обернувшись к Бабрыке и Валере — говорит сияя:
— Едем!
Ее ребята слегка струхнули. Однако привычка доверять Светику сделала свое дело. Они влезают в милицейскую машину. Садятся. Но веселыми шутками они не обмениваются. Это точно.
— А кто эти ребята? — спрашивает о них милиционер Сережа.
— Рыночные людишки, — отвечает Светик тоже негромко. — Наш отдел обязан поддерживать с ними связь.
— Понятно.
Машина летит. Милиционер Сережа и Светик — они сидят впереди — улыбаются друг другу.
— Вы замечательно водите, — говорит Светик.
— Я все замечательно делаю, — мило хвастает он.
— Хвастунишка! —
Машина действительно летит вовсю. С ветерком.
Светик на всякий случай дает объяснения:
— Возьмем сейчас партию книг на складе. Это для обмена.
— Для обмена?
— Будем меняться с сельскими жителями. В селах зачитывают детективы до дыр.
— А за детективы они отдадут вам старинные книги. Да?
— Вы умница, Сережа! — кричит Светик, пересиливая ветер и шум мотора.
Машина подлетает к складу. Дяденька Николай Степаныч стоит в воротах. Он видит грозную милицейскую машину. Он видит за рулем милиционера Сережу. А затем видит, как из машины выходит Светик.
На дяденьку Николай Степаныча больно смотреть.
Светик и мент Сережа подходят к нему.
— Вот мы и приехали, — говорит Светик.
— Вы… вы…
— Мы за книгами. За детективами. Как мы и договаривались. — И Светик подмаргивает дяденьке.
У дяденьки отвисает челюсть. Он не думал, что приехали за книгами. Он думал, что приехали за ним.
— Ведите же нас в свои хоромы, Николай Степаныч, — улыбается ему Светик.
И дяденька ведет. Он весь как ватная кукла. Ведет и молчит. Показывает детективы и молчит. Смотрит, как выносят книги, и тоже молчит.
Только однажды возле штабеля книг он вдруг подает голос. Случилось так, что Светик запнулась о колесо тележки. Дяденька Николай Степаныч тут же подлетает к ней. Придерживает за руку. Помогает.
— Светик, ну что же ты, девочка моя, — лепечет он. — Осторожненько. Прошу тебя, осторожненько…
В складе становится гулко — вынесли пачек тридцать, если не больше. То мчится с книгами Валера. То Бабрыка. Но больше всех старается милиционер Сережа — хватает сразу по нескольку связок. Показывает свою мужскую силу. Молодец.
Все садятся в машину. Мент Сережа за руль. А Светик делает дяденьке ручкой. Николай Степаныч стоит как памятник самому себе. Окаменел.
— Пока! — кричит Светик. — Не забывайте нас…
Его подручные — качки — тоже стоят за оградой.
И тоже смотрят разинув варежки. Хлопают глазами. Не понимают, что произошло. Жулики без вдохновения — жалкие люди.
А те — в машине — летят с ветерком.
Светик рассказывает:
— Понимаете, Сережа, в институте наш отдел совершенно не ценят. Не верите?.. А как вы думаете, сколько комнат у нашего отдела?
— Не знаю. Пять?
— Одна.
— Одна?!
— Представьте себе — заваленная до потолка.
— Это, я считаю, хамство.
— Книги держать негде. Не умещаются… Приходится держать их на квартирах у сотрудников и у знакомых.
— Не может быть!
— Сейчас сами убедитесь.