Старсайд
Шрифт:
Он прав. Это… опасно. Этот жар, разливающийся внутри меня, чертовски предательски ощущается.
Но он говорит о волосах — это помеха в бою.
— Я соберу их перед уходом, — шепчу я.
Он наклоняется ближе. Я перестаю дышать. Он так близко, нависает надо мной, прижимая к этому дереву. Его пальцы всё еще запутаны в моих волосах.
Я не понимаю его. Он велел мне больше не приближаться к нему, но вот он здесь, прижат ко мне всем телом. Хуже того, я не против. Нет. Я хочу, чтобы он был еще ближе.
На нем нет маски.
— Жаль, — наконец произносит он. Я едва слышу это слово. Затем он опускает руку, одним плавным движением вкладывает клинок в ножны и отворачивается.
ГЛАВА 30
На рассвете я отправляюсь к кузнецу. Это высокий, величественный мужчина с безупречной осанкой, темной кожей и длинными, сухими конечностями. Как и все остальные в этом волшебном месте, он излучает едва уловимое сияние. Он смотрит на меня с опаской — возможно, виной тому дыра в его окне. И точно такая же рядом с ней.
Его кузница встроена в основание массивного дерева. Стены увешаны мечами с прозрачными кристаллическими лезвиями. Внутри них плавают серебристые крапинки, похожие на пойманные звезды.
— Вы не используете металл, — произношу я, приоткрыв рот от недоверия. — Вы на самом деле не… куете.
Я оглядываюсь и почти не вижу материалов, которые были жизненно важны для изготовления клинков у меня дома.
— Существуют разные способы ковки оружия, — плавно отвечает он. — И разная прочность у различных материалов.
Он жестом указывает на стену.
— Мечи фейлингов сделаны из чистого, дистиллированного звездного света.
Невероятно. Я бы никогда не подумала, что подобное вообще возможно.
— Как можно выковать звездный свет? — спрашиваю я, восхищаясь материалом. В ответ на мое изумление он указывает на свой верстак.
Там, в центре, стоит наковальня. Она сияет ярче всего остального в Странствующем городе. Рядом с ней лежит столь же потрясающий серебряный молот.
— Мой род — один из двух родов кузнецов, благословленных Изначальным богом, — говорит он. Изначальный бог? Я никогда раньше о таком не слышала. — Я принял эти инструменты — а они приняли меня, — так же, как твой меч принял тебя.
Должно быть, его навыки ценятся невероятно высоко. Я чувствую силу, исходящую от звездных клинков.
Я провожу пальцами по странному материалу, и крупицы серебра оживают под моим прикосновением.
— А это? — спрашиваю я, кивая в сторону противоположного конца мастерской.
Одна стена вовсе не занята клинками — на ней развешаны самые разные предметы. Кости. Перья. Листы странного металла. Кристаллы. Драгоценные камни.
— Мы хранители многих могущественных материалов Старсайда. Те, кто находит нас, часто оставляют нам свои самые ценные вещи. Те, которые они не хотят отдавать в чужие руки.
В этом есть смысл. Я останавливаюсь перед
— Что это? — спрашиваю я, хотя уже догадываюсь.
— Это перо феникса.
Моя душа цепляется за сотни воспоминаний. За все те случаи, когда меня называли именно этим существом — тот, кто был мне очень дорог. Голос хрипнет от нахлынувших чувств:
— Значит, они настоящие?
Кузнец кивает.
— Настоящие, но редкие. Их не видели уже очень давно. — Он проводит пальцем по стержню пера. — Что делает этот экземпляр бесценным. И опасным, если вковать его в сердцевину меча.
Верно. Ведь частицы могущественных существ позволяют создавать оружие, черпающее их магию.
— Значит, меч, созданный с таким пером, обладал бы силой?
Он снова склоняет голову:
— При правильной ковке — да. Клинки, наделенные магическими способностями, называют «жаворонками». Это значит, что они нечто большее, чем просто металл.
Жаворонок. Даже в самом этом слове слышится шепот силы.
Мне хочется задать ему тысячу вопросов. Хочется остаться здесь и ходить за ним тенью, как я когда-то ходила за Стелланом. Но свет начинает заливать кузницу. Мое время истекло.
Я протягиваю свой клинок.
— Это… «жаворонок»? — Охотник намекал на нечто подобное, но мне нужно подтверждение эксперта.
Он осторожно берет меч в руки. Странно видеть, как кто-то другой держит мой металл. Но кузнец предельно аккуратен, он медленно поворачивает его. Полагаю, он уже изучил его тогда, в тот первый момент, когда нас спасли.
— Нет, — наконец произносит он.
Ох. По какой-то причине я чувствую резкий прилив разочарования.
— Это меч бога.
Мир вокруг замирает. Дыхание застревает в легких.
А затем всё рушится. Мой разум, мои предположения, всё мое восприятие этого путешествия.
Нет. Должно быть, я ослышалась. Не может, черт возьми, быть такого, чтобы меч бога признал меня своим владельцем… смертную, которая одержима идеей истребить самих богов.
Но по мере того как его слова укладываются в голове, всё начинает обретать смысл.
Награда за голову. Кавалерия.
Золотые лучи врываются сквозь разбитые окна. Я могла бы стоять здесь и оспаривать его слова, оставаясь в неведении, но у меня нет времени на сомнения. Мне нужны ответы.
— Что это значит? — шепчу я.
— Когда-то он принадлежал одному из Изначальных богов. В нем заключена их мощь. Это величайший тип меча — и, разумеется, самый редкий.
Нет. Я не видела, чтобы этот клинок проявлял какие-либо способности, кроме прочности своего металла… но я помню слова охотника. Поскольку я смертна, я не могу получить доступ к его силе.
Мысли в моей голове несутся вскачь, налетая друг на друга, но мне удается спросить:
— Вы знаете, какому богу принадлежал мой меч?