Чтение онлайн

Заранее подготовленные победители конкурса на диспуте выглядели настолько слабо и неуверенно, что получение ими первых премий было бы весьма скандальным решением. В итоге первое место получил мальчик из Ленинграда, вторую премию получила девочка из Томска, а третью – Игорь Петров.

Призовое место в конкурсе давало ему право без экзаменов поступить в любой вуз СССР. Это было хорошо, потому что с остальными предметами, кроме химии и биологии, Петров не дружил принципиально. С натянутыми за уши хиленькими четверками и пятерками выпускных экзаменов Петров поехал в Москву.

Столица нашей Родины встретила Игоря с вежливым гостеприимством и с безразличной прохладцей

одновременно. Он поступил на биофак. Устроился в общежитии. Начал ходить по столичным театрам, музеям и прочим заведениям культурного досуга, но на этом все плюсы и закончились. Он превратился в понаехавшую лимиту, которую так не любили коренные москвичи, приехавшие в столицу десять и более лет назад.

Неприхотливость к бытовому комфорту и самодостаточность в плане самообслуживания, воспитанные в многодетной небогатой семье, оказались как нельзя кстати на новом месте жительства и учебы. Трудолюбивый студент пришелся по сердцу преподавателям, но тут его настигло разочарование. Он не был лучшим. Он был просто способным увлеченным мальчиком. Но в элитарном вузе этого было недостаточно, здесь нужен был талант. Из него получился бы отличный специалист, но гениальным ученым он никогда не стал бы. Он это понял уже на последнем курсе, когда его научный руководитель честно ему признался, что в его лице видит перед собой работящего ученого, такого же талантливого, как отбойный молоток. Это было обидно, но характер не позволял Игорю сдаваться.

В итоге по окончании университета, написав вполне приличную дипломную работу, он поступил в аспирантуру к доктору Мейшману. Этот толстый говорливый лысый человек просто очаровал его. Игорь был буквально загипнотизирован феерией, крутившейся вокруг личности беспокойного Мейшмана. Постепенно он превратился в его личного помощника и правую руку.

У Игоря прорезался талант, но не научный: он проявил себя как непревзойденный организатор и администратор. Если ему ставили задачу организовать симпозиум или конференцию, то все участники были непременно вовремя оповещены, встречены и размещены с учетом пристрастий каждого. Материалы раздавались вовремя и в нужном количестве, мест в зале всем хватало, вода в графинах была свежая и кипяченая, минералка холодная, а кормежка в перерывах сытная и вкусная. Особенно славился Игорь организацией досуговой части научных мероприятий.

За организаторской деятельностью Игорь постепенно забросил научную работу. Защитил кандидатскую он кое-как в тридцать три года. Ему приходилось три раза переписывать свою научную работу. Пока писал, выходили новые публикации по его тематике, и уже готовый текст приходилось переделывать или писать заново. В общем, построить научную карьеру у него не получилось. Помимо отсутствия таланта, он был еще и порядочным человеком. Провинциальный менталитет ссыльного интеллигента запрещал ему подсиживать, подставлять и жрать своих же коллег. Интриги в научной среде были не его стихией.

В материальном плане он не бедствовал, но и особыми успехами похвастаться не мог. До тридцати лет он прожил в университетской общаге, а на тридцатилетие его поселили в ведомственную квартирку, входящую в жилой маневровый фонд университета еще с советских времен. Квартирка была крохотной и убитой, но все равно для него это был шикарный подарок. Мейшман, при всем своем обаянии и харизме, был человеком жадным, вороватым и охочим до халявы. Своих подчиненных, в том числе и Игоря, он называл своими мышками и держал в черном теле, проповедуя среди них аскетизм и самоотрешенное служение ее величеству науке. Проповедь аскетизма не мешала

Мешману быть гедонистом и бонвиваном. Низкорослый толстенький еврей отдыхал на дорогих курортах, любил дорогие машины и не пропускал ни одной юбки.

С личной жизнью у Игоря была полная неразбериха. Он не комплексовал из-за шрамов на лице и покалеченной руки, но девушки по большей части обходили его стороной. Здесь немалую роль играли его занятость, неустроенность и туманные перспективы в будущем. Да и в перестроечные и постперестроечные годы ученые уже были не в приоритете у потенциальных хранительниц домашнего очага.

Свои половые потребности он удовлетворял за счет периодических скоротечных романов, еще кое-что ему перепадало от жриц любви, обслуживающих научную элиту на всевозможных мероприятиях и в обычном досуге.

Особую роль в его жизни играла Полина. Она была старше Игоря на десять лет. Полина была замужем, у нее росли двое детей. Мужем же был выкинутый на обочину жизни непризнанный научный гений. Ее муж страдал от нереализованных амбиций, безработицы и полового бессилия. Полина кормила семью. С молчаливого согласия супруга она убирала в квартирах ученых и подрабатывала проституцией, обслуживая тех же ученых за вполне приемлемые деньги. Круг клиентов был у нее строго ограниченным, и отношения с Игорем у Полины складывались чуть ли не семейные. Для Игоря она была и любовницей, и другом. Он даже хотел жениться на ней через год после начала их отношений. Полина тогда поблагодарила его, но отказала. Она очень любила и жалела своего мужа, как ни парадоксально это звучало при способе получения ею дохода.

Игорь влюблялся несколько раз, причем очень сильно, и один раз ему ответили искренней взаимностью. Девочка-студентка, в группе у которой он вел практические занятия и семинары. Их крайне романтичные отношения закончились вмешательством ее родителей. Вмешались маститый дедушка и крутой папа, которые на дух не переносили этого голодранца.

Остальные любовные притязания молодого ученого-администратора также закончились ничем. Некоторые женщины его пытались использовать, некоторые с большей или меньшей долей тактичности сообщали ему о том, что он им неинтересен. Это Петрова ничуть не озлобило и не превратило в женоненавистника. Подсознательно образ женщины для него изначально формировался на примере матери, для которой, с ее яркой комсомольской жизнью и партийным подвижничеством, семья была просто лишней обузой и тягостным ярмом.

В один из прекрасных дней тридцатипятилетний все еще подающий надежды ученый-администратор встретил свою судьбу. Случился так называемый «И вдруг…».

И вдруг его окликнули, когда он подходил к подъезду своего дома. Игорь остановился. Мужчина возрастом чуть за пятьдесят в элегантном дорогом костюме вышел ему навстречу из престижной иномарки, вежливо поздоровался и спросил, может ли Игорь уделить ему час времени. Они прошли в соседний цветущий весенним цветом сквер и расположились там на скамеечке.

Мужчина сразу расставил все точки над «i». Он бывший сотрудник внешней разведки. Сейчас работает на крупную российскую компанию. Компания заинтересована в Игоре как в сотруднике, курирующем направление получения результатов научных изысканий в своей профессиональной области у иных компаний и исследовательских групп, в том числе и зарубежных. Проще говоря, ему предлагали заниматься промышленным шпионажем со всеми вытекающими последствиями. Последствия можно было свести к высокому риску, в том числе и для личной безопасности, а также к соразмерным риску доходам Игоря, которые могла обеспечить компания.