Чтение онлайн

Не сейчас, позже, но нужны будут люди. Об этом, сразу после постельных игр с Ольгой, говорил Уитворт. Английский посол видел, что русский монарх собирается сменить вектор политики. А после того, как Никита Петрович повинился Уитворту в том, какое именно поручение дал ему государь… Искать дипломатические возможности с Францией, представитель Англии в России через одного из английского купцов передал записку в правительство. И там просит разрешение на более решительные действия в отношении русского монарха.

Теперь Уитворт готовит обстоятельное письмо,

сдерживаться на страницах которого не собирается. Благо, текст будет зашифрованным. Вот там Чарльз пишет и о том, что Россия после победы над Ираном, может немало зарабатывать на русско-персидской торговле, как и получает возможности для осуществления торговых операций с северными индийскими раджами. Такая торговля с персами частью может и нивелировать потери России от отказа отношений с Англией. По крайней мере, русские дворяне смогут продать персам свое зерно. В Иране сейчас голодно.

Мало того, на стол английского посла попали выписки из уже подписанного императором указа о создании Русско-Американской компании. Вроде бы и нет особого дела Великобритании до того, что там русские хотят вытворять на Аляске. Но в проекте РАК Уитворт увидел много больше, чем показано на поверхности.

Русские теперь могут создавать войска, называть их силами РАКа и участвовать в экспансии в Америке. В районе Гудзона британские компании уже оказываются недалеко от тех территорий, которые Британия готова признать за Россией. Но это северо-запад Северной Америки, территории интересные только пушниной. А что, если русские замахнуться на большее?

Уитворт знал, что французские республиканцы готовы продавать большие американские территории на запад от САСШ. Это Луизина. Русские могут купить эти колонии и тогда… Да, большие проблемы будут не у Англии, а у Соединенных Штатов, но такое усиление русских при их энергии и больших возможностях не сулит ничего хорошего и для Лондона.

А что будет, если полки под флагом Русско-Американской компании высадятся в Индии? Или пройдут туда по территории уже почти что вассального Ирана? И Россия может откреститься от подобного, как и Англия, но русские будут воевать с англичанами. Даже самый сложный сухопутный путь все равно лучше в отношении логистики, чем снабжение по морю, за тысячи километров от метрополии. И у русских будет шанс взять Индию.

— Почему мы не можем действовать раньше? — удивился Беннигсен.

— Потому что Россия еще должна сыграть свою роль в будущем европейском устройстве, — объяснил генералу молодой дипломат Никита Петрович Панин.

То, что было не совсем понятно для военного, оказывалось очевидным для понимания потомственного дипломатического работника. Австрийцы потерпели поражение в Северной Италии. Сейчас увеличился риск французской оккупации всей Италии. Когда пруссаки отсиживаются в тусклых лучах своих прошлых побед и не стремятся воевать с Францией, даже заключив с ней сепаратный договор, единственной силой, способной остановить республиканцев, остается Российская империя.

Если император Павел откажется принять

участие в новой антифранцузской коалиции, то в России уже будут в наличие решительные люди, готовые на решительные действия. Ну а согласится русский государь послать свои полки в Северную Италию на помощь австрийцам, так и никуда не денется Павел Петрович от того, чтобы плыть по течению мировой политики, а не стараться выгребать против бурного потока реки.

— Шампанского! — выкрикнула Ольга Александровна.

*………….*…………*

Остафьево

23 декабря 1796 года

Андрей Иванович Вяземский пребывал в не лучшем расположении духа. Должность генерал-губернатора предполагает полную свободу действий, без условностей и держать ответ нужно только перед Богом и государем-императором. А тут эксперименты проводятся, где слово генерал-губернатора вторично. Подобное можно счесть и за оскорбление, но Вяземский достаточно острожный человек и видит, какие страсти закипают у трона. Так что лучше лишний раз не показываться на глаза императору.

— Катенька, ты не можешь принимать подарки от Сперанского! — требовал Вяземский, указывая на упакованный в красочную бумагу ящик.

— Батюшка, он что-то дурное сделал вам? — спросила Екатерина Андреевна Колыванова.

— Дочка, ты им увлеклась? — задал прямой вопрос Вяземский.

Катерина лишь немного смутилась. Она была сильна характером и не из тех девушек, что от стеснения будут менять цвет кожи. И да, она для себя уже решила, что Сперанский ей нравится. И немалую роль в этом сыграл тот фактор, что Михаил Михайлович станет работать рядом с ее отцом, но при этом подчиняться только государю. А еще эти стихи…

Буквально две недели назад в периодических изданиях, сразу и в Петербургских и Московских ведомостях было напечатано стихотворение «Георгины». Екатерина Андреевна, следя за творчеством всех пиитов, ну и Сперанского, конечно, последнего как-то с особенным интересом, уже выучила наизусть красивое стихотворение про цветок, о котором не знал никто в ее окружении. Георгины казались чем-то необычайно красивым, сказочным. Некоторые думали, что таких цветов и нет вовсе, другие утверждали, что в Новой Испании есть такая прелесть. Как выглядит эта «прелесть» никто не знал, так что после выхода стихотворения немало девиц захотели заполучить свой условный «Цветок Аленький».

— Я дочь ваша, папенька, и в воле вашей. Но лишь прошу, не отлучайте сего пиита от нашего дома! — сказала Катенька и все-таки зарделась, представив себе встречу с Михаилом Михайловичем.

— Смотри уже, что там тебе дарит к Рождеству этот пиит, который волк в овечьей шкуре, — сказал Вяземский.

Внутри бумаги был большой глиняный горшок, в котором…

— Георгины! — восхищенно предположила Катя. — Так вот какие вы!

На горшке была надпись, указывающая на то, какие именно цветы подарил Сперанский девушке, которую выбрал себе в жены.