Стальные псы
Шрифт:
Но тут – нами будто из рогатки выстрелили. Мы дружно подлетели вверх метров на двадцать. Сердце ёкнуло, подскакивая к самому горлу. В верхней точке траектории мы на секунду зависли – будто для того, чтобы получше рассмотреть распростершуюся под нами панораму и успеть осознать, с какой высоты сейчас шмякнемся. Но падения не последовало – невидимая сила увлекла нас вперед и потащила, описывая широкую дугу над башней.
Берс был прав – держали нас крепко. Только вот непонятно как и кто. Очертания самой Тенептицы можно было различить
Ветер в лицо не бил, и звуков снаружи не доносилось. Внутри можно было даже немного передвигаться – меняться друг с другом местами, переворачиваться. Правда, каждое движение давалось с трудом, словно воздух вокруг превратился в плотное желе.
Мы с Тереховым летели рядом, почти вровень, Ката с Берсом – чуть выше и позади нас. Паладин тронул меня за плечо и указал вниз и вперед – по направлению нашего полета.
– Смотри в оба! Запоминай ландшафт.
– Зачем? Карты разве нет?
– Кое-что лучше разглядеть вживую. Вон, видишь – слева? Скалы у берега? Их называют Стеной Буревестников.
Название вполне соответствующее – вдоль всего побережья, на пару десятков километров вдаль отвесно, как стена, вздымался из-под земли массивный скальный хребет. Океан бился в него с востока, как в дамбу. Кораблям здесь причалить невозможно. Неудивительно, что все в итоге идут в Золотую Гавань.
Обернувшись, я увидел раскинувшийся у подковообразной бухты город и треугольный силуэт Серого пика. Мы стремительно удалялись от стартовых локаций и летели на юг.
С запада Стена Буревестников была почти такой же неприступной, как и со стороны моря. Куда ни глянь – голые камни, ни намека на тропу или хотя бы более-менее пологий склон, по которому можно подняться. Похоже, единственные, кто облюбовал этот хребет – это серо-белые птицы, похожие на чаек – они вились над его вершинами в огромных количествах. Наверное, гнезда у них там.
На юг вдоль Стены текла река. С высоты можно было разглядеть все ее изгибы – она шла из глубины континента, и за несколько километров от Золотой Гавани раздваивалась. Северный её поток, похоже, впадал в океан где-то за Серым пиком, южный же шел вдоль Стены Буревестника, словно пытаясь отыскать в ней брешь.
Дальше река ныряла в глубокое ущелье между Стеной и каменистым плато, распластавшимся к западу от побережья. Плато было похоже на исполинскую морскую звезду, выброшенную на берег и потом изрядно обглоданную столь же огромными чудовищами.
– А это – Отрубленная рука, – пояснил Терехов. – Побережье южнее неё контролируют Корсары. Ну, как контролируют… Пытаются. Насколько это вообще возможно на старте игры. К северо-западу от Руки – земли Красного Легиона.
– А сама Рука?
– Спорная территория. Сейчас подлетим ближе, покажу главную загвоздку.
Тенептица снизилась и
– По реке и вдоль нее – самый короткий путь на юго-восточное побережье. Если делать крюк вокруг Отрубленной Руки – получится раза в пять дольше. Так что это очень важный маршрут… А теперь глянь вон туда… Да нет, левее!
У самого выхода из ущелья велась масштабная стройка – копошились десятки людей, были видны штабеля досок и отесанного камня. Похоже, строили крепость – уже был готов большой участок внешней стены и пара внутренних башен. В широком рве, вырытом вокруг, блестела вода.
– Крепость Корсаров? – спросил я.
– Не-а. Дервиши. Они умудрились захапать себе небольшой участок, но зато какой! Здесь узко. Бутылочное горлышко. Так что им удается удерживать выход из ущелья даже небольшими силами. А когда достроят крепость – не знаю даже, как их оттуда выковыривать.
– Я думал, это небольшая гильдия. Как они успели нафармить денег на целую крепость?
– Правильный вопрос! Теперь вон туда глянь. Во-он там, на самой Руке! Рудник видишь? Серебро. Повезло им, чертякам – наткнулись на богатую жилу.
Я слабо представлял, как должен выглядеть с высоты рудник, но, наконец, разглядел на противоположной стороне ущелья широкую извилистую дорогу, ведущую на вершину плато. Рядом с ней довольно большой кусок плато был огорожен с северной стороны частоколом, над которым возвышалось несколько укрепленных башен для лучников. С юга, со стороны океана, естественным препятствием выступал отвесный обрыв.
На этом участке раскинулся целый поселок: с десяток каких-то хибар, несколько строений побольше – похоже, склады. Всюду высились кучи отработанной породы, и я даже успел разглядеть, как из-под земли выволакивают очередную вагонетку. Ходов под землю было целых три, один – чуть больше остальных.
Заметить сверху я успел не только это, но и крупный отряд, собравшийся в ущелье, у дороги к руднику.
– Похоже, там какая-то заварушка затевается, – оживился Берс, хлопнув Терехова по плечу.
Тот кивнул.
– Еще какая! Но нам не совсем туда. Мангуст, сейчас поворачивать будем. Огляди обрыв – тот, что с юга от рудника. Сможешь там подняться?
Тенептица, действительно, заложила вираж, по дуге облетая рудник. А вон и башня – точно такая же, как возле Рощи Конокрадов. Расположена на берегу, у южного подножья плато.
Наш призрачный транспорт снизился, заходя на посадку. Я же, развернувшись, шарил взглядом по крутым склонам, Высота здесь была не очень большая – метров 40-50 максимум, но склоны отвесные, а кое-где и нависающие над основанием. Хорошо, хоть не гладкие – пожалуй, есть шанс зацепиться.