Стальное лето
Шрифт:
Анна сняла парео и швырнула его на песок.
— Я знаю, таместь пленка, — сказала она. — Она полупрозрачная и может растягиваться. Я пробовала, но так и не сумела разглядеть ее у себя.
Она зашла в воду и зарылась ступнями в песок. Ей нравилось провоцировать Маттиа.
— Я искала этот глагол в словаре: дефлорировать — вот как это называется. «Сорвать цветок» — странно, правда?
Купальник был ей тесен, одна из ягодиц обнажилась. Стоя против света, она
Маттиа стянул с себя джинсы и положил их на камень. Пахло ржавчиной, солнечные лучи обжигали лицо. В два часа дня все сидят по домам, особенно в такую жару…
Он подошел к Анне.
— Давай поплаваем, — предложила она.
Маттиа смотрел, как она нырнула и потом разлеглась на поверхности воды. Он волновался как мальчишка. Его первый сексуальный контакт произошел, когда ему было… тринадцать или четырнадцать? Они вместе лежали в спальном мешке. Была ночь, и он ничего не увидел. Неподалеку его приятели курили марихуану и ждали, когда он закончит.
Теперь они с Анной плыли рядом. Море было похоже на спину спящего зверя.
Маттиа не был обделен женским вниманием. Секс со студентками на групповой экскурсии; с женщиной средних лет на капоте автомобиля; в вонючем приватном кабинете «Джильды», обитом красноватым плюшем; в туалете ресторана; у шкафчиков в раздевалке спортзала — обо всем этом Анна даже не подозревала.
Они плыли рядом, синхронно загребая руками, качались на волнах, пересекали холодные и теплые пятна. Анна ныряла на глубину и трогала водоросли-ламинарии, похожие на бороду, а он смотрел на нее сквозь толщу воды, как загипнотизированный.
Когда они лежали на спине, Анна открыла Маттиа свою тайну: перед сном она засовывает пальцы в трусики и испытывает маленький оргазм.
Он чуть не утонул, услышав это.
— Скажи мне, с кем ты сюда приходила?
Анна посмотрела в сторону пляжа и почему-то подумала о котах. Кто им теперь приносит поесть? Помнят ли они ее? Ждут ли остатков макарон, которые она приносила в пакете?
— Ни с кем, — услышал он ответ.
— Не верю.
Это было совсем не то место, куда приходят играть в казаки-разбойники…
Солнце слепило. Маттиа искал под водой маленькие ступни Анны. Она умела выманивать осьминогов из скал, умела убивать их гарпуном с небольшого расстояния. Она умела выжидать.
— Тебе нравится рыбачить?
— Да, — ответила Анна.
— А еще что тебе нравится?
— А ты не догадался?
Он приблизился и стал ласкать ее близко к паху.
— Да, — улыбнулась она.
Маттиа под водой отодвинул край ее трусиков, и Анна зажмурилась.
— Ой, подожди, мне нужно пописать.
Маттиа, совершенно ошарашенный, смотрел, как она отплывает.
— Не приближайся, — засмеялась она, — а то у меня не получится.
Когда они вышли из воды, Маттиа растянулся на перевернутой лодке. Все его тело горело от нетерпения. Он ждал, что Анна вот-вот подойдет. Она сама этого
Но Анна, вместо того чтобы идти к Маттиа, принялась гонять ящериц, потом бродила по пляжу и что-то собирала.
Во рту Маттиа стоял привкус ржавого железа. Он повернулся на бок, чтобы наблюдать за ней. Солнце немилосердно палило, в висках стучало. Было невыносимо смотреть, как она кружит, будто мелкий хищник, — конечно же нарочно.
— Иди сюда, — сказал он.
Алессио в два вышел на смену и будет работать до десяти. У Кристиано свои дела. А эта маленькая засранка тащит из моря медузу на веточке, чтобы посмотреть, как она будет таять среди камней!
Краем глаза посматривая на Маттиа, Анна едва сдерживала убийственную улыбочку.
Ох уж эта улыбочка… Представляя ее, он до изнеможения онанировал по утрам.
Для Анны все это было игрой. Она хотела опередить своих подруг, и Маттиа давно это понял.
Но… он потерял голову из-за этой девчонки, из-за ее аппетитной попки, выглядывающей из купальника…
— Оставь ее, она уже растаяла.
Анна предвкушала удовольствие. Ей и в голову не приходило, что Маттиа может сделать ей больно. Она ужеполучала удовольствие…
— Иди сюда! — сказал он, теряя терпение.
Анна подошла и, увидев выпуклость, образовавшуюся под его плавками, расхохоталась.
Над головой жарило солнце, а завтра Маттиа ждал чертов завод, где нужно сгружать и разгружать проволочные заготовки.
— Ну же, — повторил он, — оставь медузу в покое, иди сюда.
На этот раз Анна послушалась, легла рядом и уставилась на него своими огромными глазищами. Ей не хотелось больше заигрывать, она поняла, что время пришло.
Маттиа потянул вниз трусики от ее купальника. Теперь он отчетливо ощущал ее тревогу. Ему даже пришлось удерживать ее, когда он навалился на нее своим тяжелым телом.
Солнце палило ему спину. Ему хватило ума не спешить. Сдерживая свою страсть, он ласкал ее там, внизу. Ласкал и рассматривал жадными глазами: каштановый пушок на ее лобке, ее розовое лоно… Запах лона напоминал запах водорослей, но был более терпким.
Он приложил руку к животу Анны и почувствовал ее страх. Чтобы помочь ей преодолеть этот страх, он нежно поглаживал ее, роняя капли пота.
Анна была в подходящем возрасте, ее тело уже сформировалось. Но она еще не была готоваи, как на осмотре у врача, просто позволяла себя трогать.
Маттиа ввел член и стал медленно, постепенно продвигаться внутрь. Был день ее рождения, ее день.
Ни к чему было искать определения в словаре, думала Анна. Цветок? Какой цветок? В реальности все гораздо проще. Больно было, как от укола шипом или тупым предметом, который не разрезает плоть, а только продавливает ее. И вот уже пленка, будто фрукт, треснула пополам.