Шрифт:
От автора
В вымышленном мире всегда есть что-то, что отличается от аналога из нашей реальности, а может не иметь аналогов вообще. В других мирах своя культура, жизненный уклад, образ мысли, привычки, ценности и устремления обитателей.
Так же и в мире, который показан в данном произведении. Я, конечно, постарался, чтобы как можно больше из описанного было понятно нам, жителям Земли, но если и встретится что-то странное и нелогичное, можно будет это списать на различия миров и особенности менталитета персонажей.
Большинство непонятных слов объяснено
Надеюсь, этот роман можно будет прочитать до конца. Если это кому-то удастся, значит, моя задача выполнена.
Вначале я планировал написать что-то вроде «фэнтези ядерного Средневековья», но когда начал реализовывать свою идею, то понял, что у меня выходит на самом деле НФ, стилизованная под фэнтези, плюс ещё и с элементами подростковой мелодрамы…
В общем, сами судите, что в итоге получилось.
Напоследок: все персонажи вымышлены, все совпадения случайны.
Пролог. Звездопад
Неважно где, неважно когда.
Космос вокруг был чёрным, но это не значило, что в нём не было света. Корабль находился внутри звёздной системы, не очень далеко от её центра, и лучи местного солнца подсвечивали с одной стороны корпус судна, приближавшегося ко второй — и единственной планете, находившейся в пределах зоны обитаемости.
Это был обыкновенный колонизационный корабль; в то время такие тысячами шныряли по Галактике, перевозя людей всё дальше от исторической родины. На этом корабле тоже находились колонисты — сто пятьдесят человек, избравших для себя ту планету, к которой сейчас направлялось судно.
Планета также была самой обыкновенной — конечно же, в своём классе пригодных для жизни карликов: около половины поверхности под водой, семнадцать процентом кислорода в атмосфере, три материка, покрытых в основном лесами, небольшой наклон оси — отличный вариант для колонизации. Только вот находилась она в таком далёком и неудобном для полётов секторе Галактики, что следующий корабль, скорее всего, отправится к ней минимум лет через пятьдесят — сто. А может, и вообще никогда.
В главной рубке сидели два пилота, пока ничего не предпринимавшие: машина летела на автопилоте — всё-таки последний участок пути был относительно спокойным, — к тому же, пилоты, если придётся, возьмут управление на себя. А придётся уже скоро: планета маячила в иллюминаторе широкой сине-зелёной блямбой, становясь с каждой секундой всё ближе, — затем будет выход на круговую орбиту, торможение и — наконец-то после долгих месяцев пути — посадка…
Опасность подкралась неожиданно. Только что всё было спокойно, и вдруг — извещение бортового компьютера о метеорной опасности: сзади и немного сбоку к кораблю стремительно приближался поток космических камней. Автопилот старался поскорее изменить направление полёта и увеличить скорость, но было понятно, что компьютер ничего не успеет.
Вероятность такого поворота событий была мизерной, но не нулевой. По несчастливой случайности в метеорную струю попал
Пилоты перехватили управление и, понимая, чем грозит промедление, пытались более решительно вывести судно из опасной зоны. Но реактор и так был выведен на максимальную мощность; увеличивать её ещё больше не представлялось возможным: на запредельные показатели в компьютере стоял абсолютный запрет.
Корабль просто не успевал уйти от надвигающегося потока. А следовательно, был обречён.
Пилоты до последнего старались исправить ситуацию: закладывали всё более крутой вираж, продолжали надсаживать работающий на пределе двигатель… Но поняли они, что им всё же не удалось, когда первые камни достигли судна.
Метеоры атаковали корабль, словно снаряды — танк или самолёт; несколько попаданий — и транспортное средство вдруг раскололось на части. Отсеки автоматически герметизировались, но людям в них оставалось жить уже очень недолго.
Стремясь вывести корабль из-под «обстрела», пилоты, конечно, разворачивали его от планеты, но когда от целого судна остались лишь кувыркающиеся обломки, это потеряло всякий смысл. У каждой из частей корабля теперь был свой вектор движения, но все они в конечном итоге должны были упасть на планету — причём относительно недалеко друг от друга, — если только не сгорят в атмосфере.
Из главной рубки теперь было невозможно управлять реактором; похожий на гигантскую трубу, он падал на ночную сторону планеты отдельно от основной массы обломков. Его собственная автоматика моментально среагировала на отключение от центральной системы и приняла крайние меры предосторожности: намертво заблокировала активную зону и стала в экстренном порядке глушить реакцию.
И пилоты понимали, всё быстрее приближаясь к планете — совсем не так, как следовало бы, — что от всего корабля наверняка уцелеет один реактор. Ну и, может быть, какие-то остатки главной рубки — например, компьютер: там тоже была кое-какая защита…
Обломки раскалялись, горели (некоторые — и взрывались) в плотных слоях атмосферы, забирая жизни как тех, кто находился на корабле, так и тех, кто жил на этой планете.
И для последних всё происходящее выглядело совершенно по-другому.
* * *
Деревня Сталочная, без определённого летосчисления.
Ничто не предвещало такого кошмара, который разразился над деревней в ту ночь. Лес, окружавший её, был спокоен, мирно светила маленькая зеленоватая луна, и казалось, что так пройдёт вся эта ночь, и следующая, и следующая…
Всё изменилось, когда с неба послышался низкий, почти рычащий грохот, постепенно становившийся громче и громче.
Жители стали просыпаться, выбегать из своих домов, и все изумлённо смотрели на россыпь светящихся точек в вышине, которые неуклонно увеличивались в видимом размере — и сокращали расстояние до деревни и леса, тянувшегося от неё на многие врести[1] во все стороны.
Люди (а это были именно они, а не какая-нибудь инопланетная раса) стояли, разинув рты, а тем временем куски обгоревшего металла, наконец, достигли земли.