Чтение онлайн

Берия ревновал Сталина к Лакобе. Однажды на банкете Берия предложил Лакобе выпить с ним вместе. Лакоба отказался. Берия настаивал, уговаривал, убеждал, что нужно выпить в знак примирения. Лакоба выпил. По дороге домой он почувствовал себя плохо. Шофер едва довез его до гостиницы и стал звонить в скорую помощь, но в это время появился Берия и положил руку на рычаг телефона.

Лакобе были устроены пышные похороны. Объявили, что он умер от разрыва сердца. Вдова покойного, подозревавшая что-то неладное, настояла на вскрытии, и сухумский врач установил, что Лакобу

отравили. Врач поехал в Москву рассказать об этом, но в дороге погиб.

Через год-два Лакоба был объявлен врагом народа. Берия арестовал жену, всех близких и родных Лакобы и подготовил обширное «доказательство» его виновности.

Вдова Лакобы, несмотря на пытки, не подтвердила виновность мужа. Тогда на её глазах стали пытать сына. Он умолял мать подписать бумагу, но неграмотная и суровая горянка сказала:

"Потерпи, сынок, за отца. Так надо". Ей выкололи глаза, потом убили, а Лакоба все равно был объявлен врагом народа, и нашлось много свидетелей, подтвердивших, что он хотел устроить покушение на Сталина.

Покушений никаких он, конечно, не готовил, но когда я вспоминаю о залитом желтком лице повара, я думаю, а может, он и впрямь был враг народа? Во всяком случае не друг же?!

"Научное" обоснование репрессий

В 1930–1931 годах было арестовано много инженеров и других специалистов, клеветнически обвиненных в шпионаже и другой враждебной деятельности. В эти же годы прошло несколько процессов «вредителей» и «националистов» в Москве и республиках.

Многим была очевидна невиновность подсудимых, которых заставляли давать ложные показания. Один из старых большевиков обратился за разъяснением к Сталину. Для чего нужны эти аресты специалистов? Сталин ответил:

— А чем мы хуже медиков? Они же делают маленькую прививку, чтобы избежать большой болезни.

Не отставать от "них"!

Сталин выдвинул идею: нельзя гуманно относиться к политическим арестованным и к подозреваемым в шпионаже.

Буржуазная полиция применяет к революционерам все способы насилия. Мы не можем быть в этом вопросе либерально-мягкотелыми, иначе предадим дело революции.

Отработка методов следствия

В 1931 году Сталин в связи с делом меньшевиков Суханова, Громана, Шери и других сказал начальнику Экономического управления НКВД: "Навалитесь на них и не слезайте до тех пор, пока они не станут сознаваться!"

Законность вне закона

Старейший революционер, один из основателей партии, сидевший на II съезде в президиуме рядом с Лениным, Петр Ананьевич Красиков в 1921 году стал заместителем наркома юстиции, в 1924 году прокурором Верховного суда, а в 1933 году Красикова назначили заместителем председателя Верховного суда СССР. Вскоре домашние заметили в нем перемену: он бывал то нервно возбужден, то задумчив,

а то начинал заговариваться или разговаривать сам с собой. В остальном вел себя нормально.

Однажды Красикова пригласил к себе Сталин, и юрист в лучшем костюме отправился на аудиенцию. Во время беседы он сказал Сталину, что ему приходится подписывать много протоколов и приговоров по несправедливым обвинениям и часто уже постфактум, когда человек расстрелян или сослан, судя по делу, невинно. Сталин спросил: "Вы так думаете?" Красиков подтвердил. Тогда Сталин на его глазах вычеркнул его из списка членов ЦИКа. Красикова и его семью переселили из привилегированного правительственного дома. В 1939 году ему предложили поехать в санаторий, где Красиков и умер при странных обстоятельствах.

Покушения

Несколько раз начиная с 1925 года на Сталина якобы готовились покушения. Однако всякий раз перед тем, как в его письменном столе или в салон-вагоне обнаруживалось взрывное устройство, из Музея революции исчезал экспонат — адская машина начала века (без взрывателя). Это была инсценировка или во славу Сталина (какой борец!), или во славу ГПУ (умеет раскрыть любой "заговор"!).

Обреченный

Владимир Петрович Затонский председательствовал в счетной комиссии на XVII съезде партии, состоявшемся в конце января — начале февраля 1934 года. Голосование оказалось неблагоприятным для Сталина. У Кирова ситуация была много лучше.

Растерянный Затонский посоветовался с Кагановичем. Тот поговорил с Молотовым и Сталиным и велел сообщить подложные результаты голосования. Затонский это сделал. В знак благодарности в 1938 году его арестовали. Когда его уводили из общей камеры на заседание тройки, он отдал свой пиджак и свитер сокамерникам со словами:

— Мне не на что надеяться: я был в счётной комиссии XVII съезда партии.

Страсти вокруг власти

Во время XVII съезда Киров поделился со Сталиным:

— Группа делегатов предлагает мне взять власть и стать генсеком.

Сталин ответил:

— Ну что же, если можешь, возьми…

В конце съезда Киров сказал, что Сталину придется посчитаться с голосованием не в его пользу. Сталин пригрозил Кирову, что сотрёт его в порошок. Киров пожаловался в Комиссию партийного контроля.

Куйбышев, к которому попала эта жалоба, начал всерьез ею заниматься, однако вскоре, в 1935 году, умер. Погиб и Киров.

В свете этих преданий трудно понять восхваляющую Сталина речь Кирова на съезде.

Откуп

Восхваление Сталина в последних речах Кирова в 1934 году есть способ политического и физического самосохранения. Такие слова произносили все руководители тех лет, в том числе и те, кто ненавидел и боялся Сталина. Эти выступления Кирова не исключают его отрицательно-критического отношения к Сталину.