Чтение онлайн

— Однако за ним нужно присматривать, не то он по своей инициативе еще войну кому-нибудь объявит.

Мало того, что Председатель Верховного суда СССР И. Т. Голяков опоздал на совещание, он еще сидел и все время улыбался.

— Почему вы беспричинно улыбаетесь? — спросил Сталин.

— Да анекдот я сегодня услышал — смех разбирает…

— Расскажите его нам тоже.

— Не могу, товарищ Сталин, — сразу посерьезнел Голяков. — Только что Верховный суд оставил в силе приговор за этот анекдот — пять

лет.

Сергей Иванович Кавтарадзе был известным грузинским большевиком, после революции занимал в республике ответственные посты. Но выступил против Сталина, примкнул к левой оппозиции, за что не раз арестовывался и был исключен из партии. В 1940 году его восстановили в рядах ВПК(б). Но он долго оставался не у дел. Занимал с женой комнату в коммунальной квартире, где сосед постоянно ругал его: «А свет надо выключать!», «А ведро с мусором надо выносить!», «А пол надо вытирать!». И тут телефонный звонок.

— Серго, ты живой? Кто говорит? Лаврентий говорит.

— Здравствуйте, Лаврентий Павлович.

— Как не стыдно — просто Лаврентий… Забыл старых друзей, не звонишь, не заходишь. А мы сидим, вспоминаем, товарищ Сталин спрашивает «где наш Серго»? Приезжай, я за тобой машину послал.

Вскоре Кавтарадзе оказался за одним столом со Сталиным и Берия. Поговорили и, хотя было поздно, Сталин вдруг предложил:

— Поедем к Серго, посмотрим, как он живет. Возьмем бутылочку вина и тихо, скромно посидим.

Кавтарадзе позвонил, дверь открыл его скандальный сосед, который начал с порога:

— Мало того, что свет в туалете не тушит, ведро не выносит, он еще шляется где-то в три часа ночи!

Но, завидев остальных гостей, сосед осекся и ретировался.

Сталин и Берия уехали, побыв недолго. Наутро у входа в ванную Кавтарадзе сказал задержавшемуся там соседу:

— А мыться надо побыстрее.

— Слушаюсь! — вытянулся сосед.

…Вскоре позвонил В. М. Молотов и сообщил Сергею Ивановичу, что его назначают на важную дипломатическую должность.

В этой истории, как и в предыдущей, налицо комедийный фактор, а не шутка. Заключалась история в следующем.

Однажды Сталин вспомнил о простом служащем, знакомом ему еще по дореволюционным временам. Предложил Молотову поехать вместе с ним в гости к тому человеку. Поехали без предупреждения. Как и многие в испытывавшей жилищный кризис Москве, сталинский знакомый жил в густо населенной коммунальной квартире.

Гостили у него долго, разошлись только под утро. Вспоминали прошлое. А в прошлом, между прочим, и Сталин, и Молотов пели в церковном хоре. То есть оба обладали музыкальным слухом и в целом неплохими голосами. Между тостами в коммуналке раздавались песни — старинные и современные. В том числе церковного характера. Хуже того, спели даже пару белогвардейских песен. А под конец подвыпившая компания затянула «Боже, царя храни…».

Продолжение у истории было весьма комическое. Соседи сообщили,

куда следует о подозрительном белогвардейско-монархическом сборище и человека вызвали тоже куда следует. Поначалу он помалкивал о том, кем были гости. Потом сказал, но ему не поверили. Стали прорабатывать на службе. Встал даже вопрос о его членстве в партии. Поняв, что дело принимает серьезный оборот, он обратился с письмом к вождю.

Как именно Сталин отозвался о бдительных соседях и ретивых чиновниках, осталось неизвестным, но можно предположить, что в сатирическом духе. Он поручил Молотову уладить недоразумение, и тот «восстановил» репутацию обитателя коммуналки, у которого весело и непринужденно погостило руководство страны.

Об истинно большевистском отношении Сталина к деньгам, о его помощи из личных средств ряду нуждающихся лиц много раз упоминается в различных воспоминаниях. (После смерти вождя его дочери передали сберегательную книжку, где имелось 900 рублей — советская среднемесячная зарплата. Это были все личные сбережения Сталина.) Ничего смешного в этих воспоминаниях нет. Но в коротком описании одного такого случая присутствует не просто трогательный, а юмористический момент.

Согласно свидетельству телохранителя вождя А. Т. Рыбина, Сталина, находящегося на отдыхе в Боржоми, однажды навестили двое неизвестных охране: мужчина и женщина. Это были грузинские соратники по дореволюционной подпольной работе.

Получилось так, что у них не оказалось денег на обратную дорогу. Пришлось раскошелиться телохранителям. Рыбин пишет:

«Сталин при себе денег никогда не имел. Обратился к нам. Пустив по кругу фуражку, набрали триста рублей. Сталин разложил их поровну и в конвертах вручил землякам».

На грузинском курорте Цхалтубо Сталин, чье здоровье особенно пошатнулось во время войны, лечил больные ноги. Встретил рабочего, принявшего уже некоторое количество грязевых ванн, поинтересовался:

— Ну как, помогли процедуры?

— Пока, дорогой товарищ Сталин, не чувствую облегчения.

— Н-да, получается, это не Цхалтубо, а Цхалтуро.

На самом деле цхалтубская грязь обладает немалыми целебными свойствами, и в советское время множество людей, включая самого Сталина, подлечились с ее помощью. Нам в данном случае интересна игра слов — специфический, иногда трудноуловимый вид юмора.

Аналогичное остроумие наблюдается в другом высказывании вождя. Жил-был в Грузии талантливый молодой художник Ладо Гудиашвили. Однажды он оформил упаковку для папирос «Грузия». Изготовленные из душистого табака, в красочной картонной коробке, их послали в подарок товарищу Сталину. Надо сказать, что на коробке была изображена бюстообразная, бедрообразная дева, чьи соблазнительные формы обвивала виноградная лоза. Сталин курить новинку не стал и строго спросил:

— Это Грузия или бозия?