Срывая маски
Шрифт:
Мы уже час сидели в какой-то забегаловке средней паршивости и ждали, когда на переговоры придет тот, кто сможет отвести нас к самому Махатхиру Мохамаду — старому другу казненного активиста Гунтура и фактического правителя города Мири. Все, что мы про него знаем, это то, что он старик и все его окружение — такие же старики.
— Местные, — ответил Клаус на русском, — вообще никого не уважают.
В этот момент в забегаловку зашел бодрый старичок и, оглянувшись, направился прямиком к нам.
— Извиняюсь за опоздание, — присел он за наш стол. — Дела замучили.
Из нашей компании за столом помимо меня находились
— У вас неплохой японский, — произнес Клаус тоже по-японски.
Собственно, мы в таком составе и сидели, потому что все трое знали японский, немецкий и русский. Плюс мы с Клаусом еще и английским владели.
— Жизнь длинная, многое успел выучить, — усмехнулся старик. — Представьтесь. Свое имя не называю, так как оно вам без надобности. Можете звать стариком.
— Клаус Шмитт.
— Господин, — отозвался я.
— Что? — не понял старик.
— Звать меня можете Господин.
— Не слишком ли нагло, мальчик? — прищурился он.
— Мое имя вам тоже не требуется, но обращаться-то ко мне как-то надо.
— Я смотрю, тебя это задело, — усмехнулся старик.
— Это банальная вежливость, — приподнял я бровь. — Вы могли хотя бы выдуманное имя назвать.
— Можешь звать меня Абдула, — пожал он плечами.
— А вы меня… пусть будет Максим.
— Договорились, — улыбнулся он криво. — Итак, с чем пожаловали в наш славный городок? Мне необходимо знать, что доложить Махатхиру.
Вываливать ему правду не хотелось, но иначе сюда и вовсе не стоило ехать.
— Я обладаю информацией о новом вторжении японских кланов, и в связи с этим мне есть что предложить… вашему городу.
— Именно ты? — покосился он на Клауса. — Да еще и всему городу?
— А другим вы на хрен не сдались, — усмехнулся я. — Мири проще спалить дотла, чтобы он вид на море не заслонял.
— Далеко не факт, что япошкам удастся захватить тут хоть что-то, — ответил он.
— Это я предпочту услышать от Махатхира, а не от его посланника. Информация, согласитесь, стоит того, чтобы до него донести.
— Эх… — положил он руки на стол и замолчал. — Подожди минуту, — поднялся он на ноги.
После чего, выйдя на улицу, переговорил о чем-то со стоящим там мужчиной.
— Сразу должен предупредить, — вернулся он обратно. — Я Ветеран, а ресторан окружен тремя Учителями и Мастером. А теперь позвольте представиться — Махатхир Мохамад, — кивнул он нам. — И мне интересно, с чего вы взяли, что у японских кланов есть хоть какие-то шансы?
— Да потому, что они в курсе, какие сложности их подстерегают, — ответил я.
Удивления особого не было, нормальный ход. Немного авантюрный, но встречающийся.
— И это ни о чем не говорит, — ответил старик.
— А вам не пофиг? Ваш округ расположен вплотную к границе территории кланов первого альянса. Вы в любом случае будете первыми, кто попадет под удар.
— А ты, значит, можешь это исправить, — усмехнулся Махатхир.
— Могу попытаться. Но если мы с вами не договоримся… Осознайте уже, при любом исходе конфликта Мири так или иначе будет уничтожен. Вторжение уже не остановить.
— Если сообщить о нем королю…
— Кланы просто лучше подготовятся, — прервал я его. — Возьмут еще кого-нибудь в свой альянс, но все равно
— Ладно, — постучал он пальцами по столу. — Предположим. И что предлагаешь ты?
— Захватить вас первым.
— Что, прости? — удивился он.
— Захватить вас. Если эта земля будет моей, я обязуюсь не трогать город и даже поспособствовать его развитию. Лично я не считаю разумным сгонять почти миллион человек с насиженного места. Подобный ресурс можно и нужно использовать.
— И ты думаешь, что я поверю, будто кто-то позволит сидеть чужакам на своей родовой земле?
— После того, как я дам слово, я не смогу его нарушить, если хочу, чтобы со мной и дальше вели дела. Таков наш мир, вам ли, старому человеку, не знать об этом. Примеров последствий нарушенного слова полно.
— Это аргумент, — согласился он. — Но слово придется давать под запись.
— Несомненно, — кивнул я.
— Что ж, теперь вам нужно убедить меня, что вторжение будет.
— У меня нет доказательств, — хмыкнул я.
— Да ладно, — усмехнулся он. — Вы ведь состоите в этом альянсе, как я понял, и у вас нет доказательств?
На этот раз его усмешка была ироничной. Типа, а не брешешь ли ты тогда?
— Вы не правы. Я даже не аристократ, — вновь удивил я его.
В целом переговоры вышли забавными. Вроде долгими и сложными, но по окончании какого-то напряга не было. Даже с учетом того, что мы так и не пришли к общему знаменателю. Добившись от меня в самом начале условия «клятвы под запись», старик начал юлить и выбивать себе различные преференции. И себе, и городу, к слову. Не скажу, что он безоговорочно поверил в приближающееся вторжение, но торговался отчаянно. Будет оно или нет, кто его знает, а плюшки выбить лучше заранее. Из-за его неверия мы, скорее всего, и проторчали там несколько дней; будь он уверен в том, что им скоро звездец настанет, то нам, в смысле мне и Клаусу, было бы гораздо проще. Хотя его, конечно, можно понять — достаточно просто посмотреть на ситуацию под углом зрения малайцев. Приезжает неизвестно кто, несет какую-то дичь, да еще и ничем не подкрепленную, хочет стать их господином… Мало ли было авантюристов, желающих откусить кусочек от страны? Вряд ли они хотят участвовать в какой-то сомнительной афере с непонятными перспективами в будущем. Так что в итоге мы лишь наладили диалог, но на большее я и не рассчитывал — цейтнот по времени и отсутствие каких-либо подтверждений с нашей стороны. Бог с ними. Начало положено, и ладно. Со временем они так или иначе увидят, что мы настроены серьезно.
Возвращались мы тем же путем. Сначала в столицу страны, на этот раз на самолете, затем в Германию и лишь потом в Токио. Правда, в Берлине пришлось немного задержаться, так как со мной связался Генрих Нойман, старый друган Джернота, и попросил о встрече. Встретились мы в ресторане на Дурлахер-штрассе, 15. Весьма и весьма неплохой ресторан, надо заметить. Посоветовал Клаус, и стоит признать, вкус у него есть.
На встречу старик пришел не один, и при первом взгляде на его спутника мне сразу стало понятно, о чем пойдет речь. Несмотря на распространенное мнение, что настоящего военного никакой пиджак не скроет, это не так, но конкретно этот человек и не пытался что-то скрыть. Я бы даже сказал, что он хотел выпятить свое военное прошлое. Хотя костюмчик на нем сидел вполне нормально.