Чтение онлайн

А вот у Безногого и Святова я даже и не знаю, когда день рождения. Шотган же свой, к сожалению, «проспал».

Школьный день отметился приглашением на визит в школьный совет. В конце обеда, когда мы с Рэем уже сидели в классе, ко мне подошла староста-тян и передала, что после уроков меня просят пройти в их кабинет. Ничего хорошего я от этой встречи не ждал. Конечно, был вариант, что это простой бытовой вопрос или еще что-нибудь этакое… нейтральное, но ожидал я именно проблем. Несерьезных — что мне может сделать студсовет? Однако и ничего хорошего я не предвидел. Ладно, после уроков все и узнаю.

Главой студсовета на данный момент являлся

Накатоми Кишин, из тех самых Накатоми, что владели отелем, в котором расположились мои родители. То, что их род специализировался на целительстве, не означало, что у них запрещено идти по пути боя, но на недавно прошедшем турнире я Кишина не помню. А ведь он глава студсовета и просто обязан был поучаствовать. Значит, что? Скорее всего, парень — целитель. Сомневаюсь, что третьего ранга, вероятнее всего, первого, быть может, второго. Вообще у их братии свои собственные ранги, мало соотносящиеся с боевыми. Разве что первый или, лучше сказать, начальный, который назывался так же, как и у боевиков, — Подмастерье. И там, и там это — начальная форма овладения бахиром. А дальше у них шли пять рангов, от первого — наименьшего, до пятого — наивысшего. И вроде вот оно — Подмастерье плюс пять рангов, все в точности, как и у боевиков, но это только внешне. Например, на ранге Воин бойцы впервые начинают формировать техники. Простенькие, но полноценные. Именно это является целью данного ранга. А вот у целителей первый ранг — это контроль и банальные медицинские знания. Лечить-то они и без техник могут, пусть и ограниченно, а вот без знаний в лучшем случае ничего не получится. Да и в целом две трети их возможностей завязаны на простую медицину. Из чего следует, что в недалеком прошлом, в отличие от тех же боевиков, целители были гораздо слабее. Если понятие «сила» тут вообще применимо.

Соответственно гении у целителей появляются в разы, если не на порядки, реже. Там, где одним достаточно лишь работы с бахиром, другим еще и мозги специфичные нужны. Я, например, недавно спрашивал у Мизуки, почему при такой наследственности она не занимается лечением, это ведь так круто. На что мне был дан гениальный ответ. Круто — это быть как Шина, а глупой рыжей и камонтоку хватит. Цитата, к слову. Понятное дело, что я не стал с умным видом кивать, типа все понял, а все-таки выбил из девчонки пояснение. Оказывается, в целительстве она середнячок именно в работе с бахиром, а со знаниями так и вовсе беда — первый курс мединститута она, может, и окончила бы, а вот дальше труба. Даже тот мизер, что ей в свое время пытались преподать, долго в голове не держался. И это при том, что школьные знания даются ей влет. Как мне кажется, тут отсутствие мотивации играет роль, но, может, Мизуки и правда обделена талантом в медицине.

Я все это к чему веду? Целители, они другие. Совсем. И стать таковым гораздо сложнее, чем бойцом. Поэтому я и сомневаюсь, что Накатоми поднялся выше второго ранга. Третий ранг, чтоб вы понимали, — это уже взрослые дядьки и тетьки, не один год проработавшие в больнице или как-либо иначе получившие большой практический опыт лечения. Добиться подобного в старшей школе — это гораздо круче Шины.

Расположился Кишин за длинным прямоугольным столом и даже не во главе. Рядом сидела какая-то девчонка, имени которой я не знал.

— Сакурай-кун, полагаю? — спросил он, после того как я вошел в комнату, по размерам напоминающую скорее освобожденный от лишней мебели класс.

— Он самый, — подошел я к столу.

— Присаживайся, — показал

он рукой на место напротив себя.

— Благодарю, — присел я. — Чем вызвано ваше приглашение?

— Вашим клубом, — вздохнул он. — После того как члены вашего клуба дали о себе знать на турнире… Мне очень неприятно, что приходится говорить об этом, но до нас дошла информация, что вы… как бы это помягче… бездумно тратите бюджет школы. Каждый триместр клубам выделяется определенная сумма, и мне хотелось бы спросить — на что именно вы тратите эти деньги?

Признаться, я немного удивился.

— Нам выделяют деньги? — взлетели мои брови.

— А разве нет? — в свою очередь удивился Кишин.

— Первый раз об этом слышу.

— Даже так? — нахмурился он. — Сумико-тян… — повернулся Накатоми к девушке.

Та в свою очередь прекрасно поняла, что он хотел.

— Сейчас посмотрю, — произнесла она, поднимаясь со стула.

Четыре минуты мы сидели в молчании, пока Сумико рылась в шкафу с документами, и когда она все же вернулась, только покачала головой.

— В финансовых документах о них нет упоминаний.

— М-да, — потер лоб Кишин. — Честно говоря, впервые сталкиваюсь с подобной ситуацией. С одной стороны, вы… — замолчал он, пожевав губами. — А с другой, мне и обвинить-то вас больше не в чем. Хм, давайте так — я забуду о вашем клубе, а вы забудете о нашем разговоре.

Ага. Пока клубы берут деньги, они под колпаком у студсовета, и если те узнают, как от этого можно избавиться… Хотя тут многое зависит от количества выделяемых денег. В общем, непонятно, но распространение данной информации главе студсовета невыгодно. Да и проговорился он явно из-за того, что никогда с подобным не сталкивался. Сначала сказал и лишь потом осознал, к чему это ведет.

— Скажите, Накатоми-сан, а как вы вообще узнали о нас? Сомневаюсь, что глава студсовета занимается каждым клубом отдельно. Особенно клубами из старого корпуса.

Ответил он не сразу. Уверен, если бы не его оговорка, он и раздумывать бы не стал, сразу послал бы. Но раз уж такое дело…

— Корэмунэ Саюри, — произнес он.

Хо-хо, какие люди.

— Что ж, было приятно пообщаться, Накатоми-сан. Рад, что наше дело разрешилось так быстро и удачно. Всего хорошего.

Корэмунэ, значит. Зря, ой зря эти шмакодявки не оставили меня в покое.

Телефон я достал сразу, как вышел из кабинета студсовета. Тут мне повезло — Мамио сегодня сидел с нашими в клубной комнате, хотя мог и со своими поклонницами быть, и домой поехать. Тогда пришлось бы переносить разговор на завтра.

— Синдзи, — окликнул он меня.

Стоял я у школьных ворот, куда и попросил его подойти.

— Ты уж извини, что сам к вам не зашел, — кивнул я ему. — Просто времени и так мало, а тут ходи туда-обратно.

— Да ладно, — отмахнулся он смущенно, — мне не сложно.

Нечасто его, похоже, извинениями балуют, раз он каждый раз смущаться начинает.

— Тут такое дело… — взял я небольшую паузу. — Мне бы с дедом твоим поговорить, но напрашиваться не хочется. Не мог бы ты пригласить меня в гости так, чтобы и он дома был? Устроить вроде как случайную встречу. Заранее извиняюсь, если что не так, но очень нужно. Если не сможешь, то не переживай, просто попрошу официальной аудиенции, но это уже не то будет.

— Ладно, — ответил он слегка удивленно. — Никаких проблем. Только у меня с дедом отношения не очень… — замялся он. — Так что я вряд ли смогу… ну… настроить его благожелательно к тебе.