Срочно, секретно...
Шрифт:
— Битте, — вновь повторил он, и доктор Исии, держа под локоть своего гостя, провел его в просторный светлый зал.
Вытянувшись в два ряда, в зале возвышались восемь огромных котлов, которые на первый взгляд ничем, разве что только чудовищными размерами, не отличались от тех, что обычно стоят в казарменных кухнях. Именно это сравнение поспешил высказать доктор Лемке.
Генерал Исии с довольной улыбкой посмотрел на него.
— А это и есть своего рода кухня, — пояснил он. — Только пища, которую мы здесь готовим, идет не на стол солдат-великанов, а бойцов, неразличимых
Они подошли к одному из котлов. По лесенке, похожей на пароходный трап, поднялись на металлическую площадку, расположенную вровень с краями котла.
— В этих котлах, — продолжал Исии, — мы приготавливаем питательный субстрат для бактерий. В каждом котле — по тонне.
— В общей сложности восемь тонн? — с немецкой педантичностью осведомился Лемке.
— Не мне вам рассказывать, коллега, до чего прожорливы эти малютки — бактерии.
Доктор Лемке заглянул в котел, наполненный жидкостью, напоминающей густой красновато-желтый суп.
— Субстрат, который готовится по рецепту, разработанному нашими специалистами: мясной бульон в смеси с агар-агаром и пептоном, — опережая вопрос, пояснил Исии.
Между тем Конрад Лемке вовсе не собирался ограничиваться одним-единственным вопросом. Он выдержал паузу и заговорил снова:
— Вы экспериментируете с бактериями разных видов. А рационы питания? Вероятно, они тоже не идентичны?
— Естественно, — утвердительно кивнул генерал и присовокупил пояснение, звучавшее весьма уклончиво: — Конечно, различия в рационах есть, однако коррективы, которые мы вносим в них, в общем-то не очень существенные, а когда субстрат доведен до стадии готовности, мы — разумеется, исходя из расчетных норм — распределяем точно отмеренные порции субстрата по специальным емкостям... Вон они! — И он показал глазами на вереницу бачков из оцинкованной жести. — Затем помещаем бачки на ленту транспортера, и они доставляются в соседний зал. Там субстрат охлаждается до определенной температуры и все в тех же бачках, по той же ленте транспортируется в следующее помещение — туда, где производится, пожалуй, одна из самых ответственных операций — посев бактерий...
Достав из кармана чистый платок, сложенный вчетверо, Исии тщательно промокнул вспотевший лоб.
— Пойдемте, доктор Лемке, — продолжил он, переведя дыхание. — Вы все увидите собственными глазами — от друзей у нас нет никаких секретов!..
Вышли в коридор. Однако, прежде чем герр Лемке получил наконец возможность увидеть собственными глазами, что за тайны прячутся за очередной плотно закрытой дверью, майор Мицубиси, вновь забежав вперед, отпер стоящий сбоку от этой двери высокий узкий шкафчик, выкрашенный белой эмалью, и извлек из него три резиновые маски, по внешнему виду вроде бы ничем не отличающиеся от противогазовых.
Одну из них, произнеся свое «битте», предупредительный майор с любезной улыбкой протянул доктору Лемке, а доктор Исии пояснил:
— Сейчас мы войдем в помещение, где люди подчиняются правилам внутреннего распорядка, составленным под диктовку бактерий.
Лемке посмотрел на Исии холодными серыми глазами и с ловкостью, показывающей, что это ему не впервой, натянул защитную маску.
Снова
Кроме бачков, перед каждым из лаборантов стояло несколько плоских бутылок из темного стекла.
— В бутылках этих — колонии бактерий, — пояснил доктор Исии доктору Лемке, который с нескрываемым интересом наблюдал, как лаборанты поочередно вынимают притертые пробки то из одной, то из другой бутылки, погружают внутрь никелированные стержни с ложечкой на конце и, поддев на ложечку щепоть зеленовато-серого порошкообразного вещества, рассыпают его по поверхности питательного субстрата, находящегося в бачке.
— Посев бактерий? — с любопытством спросил Лемке.
— Да, посев бактерий, — подтвердил тот. — Ответственная операция... Ну? Продолжим экскурсию? — вопросительно уставился он сквозь защитные очки на своего гостя и жестом показывая на входную дверь.
В коридоре услужливый Мицубиси опять забежал вперед, растворив перед начальством очередную дверь.
— Эти люди, — пренебрежительно кивнул Исии на лаборантов, одетых все в те же белые халаты с одинаковыми масками, защищающими лица, — собирают с питательного субстрата разросшиеся колонии бактерий и переселяют их в бутылки.
— Ну а что дальше? — бросил как бы вскользь доктор Лемке.
Исии только пожал плечами.
— На этом, собственно говоря, производственный цикл заканчивается, — сказал он. — Собственно, технология тут несложная... — На минуту задумавшись, добавил после некоторого колебания: — Потом мы помещаем бутылки в ящики — по шестнадцать в каждый, включаем транспортер, и ящики отправляются в холодильник.
— На хранение? — повернулся к нему Лемке.
— На временное, — усмехнулся Исии и уточнил, подняв палец: — Иначе мы бы давно затоварились, и пришлось бы приостановить производство. Время от времени мы освобождаем тару. Согласно указаниям, поступающим из штаба армии.
Ногтем он постучал по горлышку бутылки.
— Превращать в развалины заводские корпуса, разрушать мосты, взрывать плотины гидроэлектростанций, стирать с лица земли жилые здания и памятники архитектуры — это ли не варварство? Конечно, войны были и войны будут. От этого человечеству никуда не деться. Но скажите: разве для того, чтобы покончить с противником, так ли уж обязательно уничтожать материальные и культурные ценности?
Лицо Исии было прикрыто маской, но по его глазам, горевшим азартом и воодушевлением за защитными стеклами, герр Лемке понял вдруг, что человек этот буквально одержим идеей «своей» войны.
— Нет! — развивал между тем доктор Исии мысль. — Мы — цивилизованные люди, и варварская стратегия выжженной земли — не наша стратегия. Наше оружие — вот!..
Доктор Лемке окинул невозмутимым взглядом строй смертоносных бутылок. Осторожно взял одну из них.
— Какой урожай бактерий вы можете собрать, скажем, за месяц?