Чтение онлайн

Во-первых, приемная мэра не место для их работы.

Во-вторых, моя пресс-конференция состоится в пятницу в 180–0 здесь в зале заседаний.

В третьих, с понедельника следующей недели ежедневно в 180–0 с журналистами будут встречаться мои заместители, по очереди, а по пятницам я сам.

И, в четвертых, спросите у Оксаны Валентиновны мой сегодняшний график рабочего дня и составьте короткий пресс-релиз на сей счет не позднее 110–0. Загляните ко мне, я его посмотрю, а Вы потом его разошлете во все городские СМИ.

Ну а с завтрашнего утра это надо будет делать ежедневно. Договорились?»

Крестов положил трубку

телефона и повернулся к Андрюшиной. На него смотрели явно удивленные и слегка встревоженные глаза заместителя.

– Иван Васильевич, лихо Вы. Но журналистов бы надо…

– Нелли Прохоровна, журналистов надо уважать, но не бояться их, а работать с ними. Как с четвертой властью. Ну, давайте знакомиться, очно теперь.

Крестов повернул на 180 градусов листочек со структурной схемой и пододвинул его Андрюшиной:

– Я бы сначала хотел кое-что точнее для себя понять в пока ещё действующей структуре нашей администрации. Во-первых, ни один из заместителей главы администрации не назван первым. Это была принципиальная позиция моего предшественника, или его не существовало только формально, а на самом деле кто-то один постоянно замещал должность главы в период его отсутствия (отпуск, больничный, командировка)?

Андрюшина ответила не сразу: то ли действительно вспоминала, от кого и почему это здесь пошло, то ли удивилась вопросу и соображала, как точнее для своего возможного будущего на него ответить.

– Иван Васильевич, это еще при позапрошлом мэре сложилось, ну, то есть при предшественнике Вашего предшественника. Тогда ситуация по персональному раскладу была такая, что он решил временно не дразнить остальных, дав кому-то одному титул «первого». И потом это так и осталось, а теперь уже, можно сказать, потихоньку в традицию превращается. По факту, конечно, первым был тот, кого мэр чаще всего оставлял за себя. У прошлого мэра это Базырев был.

– Да-да, нет ничего более постоянного, чем временное. Да еще и становящееся традицией. Второй структурный вопрос у меня к Вам, Нелли Прохоровна, такой: ни один из заместителей почему-то никак не поименован? Все просто заместители – без указания по каким вопросам. Не думаю, что это означает их полную взаимозаменяемость. Может быть, причина в том, что трудно коротко охарактеризовать сферу ответственности каждого. Вот название своей должности Вы бы как продолжили: заместитель по …?

– По правовым вопросам.

– Но управление общего обеспечения, например, в такое определение вряд ли вписывается.

Нелли Прохоровна впервые взглянула на подсунутый ей Крестовым листочек со структурой администрации: по распечатанной там известной ей схеме цветными фломастерами, очевидно рукой её собеседника, были нанесены разные стрелки и знаки… «Готовился. Тщательно», – подумала Андрюшина. «Похоже придётся разговаривать на сей счет всерьёз. Ну ладно – заодно и знания его прощупаем, да и характер проявится неизбежно». Она кашлянула, почувствовала, что он смотрит уже на неё, а не на структурную схему, и подняла свои глаза на начальника. Секунд 15 они смотрели друг на друга. Но говорить-то была её очередь…

– Видите ли, Иван Васильевич, когда сочиняется структура администрации, бывает очень трудно соблюсти теоретическую чистоту из-за наличия в реальной жизни разных никуда не пристраиваемых фактов.

– Нелли Прохоровна, один известный философ, Гегель его фамилия, говаривал: «Если факты

противоречат моей теории, тем хуже для фактов». Видите ли, структуру администрации надо не сочинять, а разрабатывать, соблюдая определённые принципы. Ну да ладно пока, мы к этому еще чуть позже вернёмся.

Последнее предложение Крестов сказал уже из миролюбивых соображений, которые возникли у него в связи с появлением нескольких красных пятнышек на шее Андрюшиной, а это ведь верный признак свирипения любой женщины. Но спохватился он поздновато уже.

– Знаете ли, Иван Васильевич, дед мой по отцовской линии сельским лекарем был. Так вот, он частенько вслух по разным поводам любил один врачебный принцип произносить: «Не навреди!»

– А помните, Нелли Прохоровна, как в «Иронии судьбы» Андрей Мягков Барбаре Брыльске говорил, что хирургам часто приходится делать своим пациентам больно, чтобы потом им было хорошо.

– Так Вы, Иван Васильевич, хирургом пришли к нам работать?

Крестов искренне расхохотался – остроумие в людях он ценил очень высоко. Он видел, что пятнышки на шее становятся пятнами, но это его не остановило – со своим полемическим азартом Иван Васильевич научился справляться вообще-то уже давно, но получалось ещё не всегда, даже когда было очень целесообразно.

– Э нет, Нелли Прохоровна, запомните на ближайшие 5 лет: я не к вам, местным старослужащим, пришёл работать. Я сюда пришел на горожан работать, и всех вас на такую же работу организовывать.

– Ну, горожане-то нас, чиновников, можно сказать, и за людей-то не считают. Вы тоже?

– А я себя от жителей города не отделял, не отделяю и не собираюсь отделять. И так же как они, людьми считаю только тех чиновников, которые, став чиновниками, не перестали быть людьми.

Шея Андрюшиной стала красной вся – Крестов понимал, что надо срочно снять совсем незапланированное им такое напряжение в самом начале разговора с самым первым (по алфавиту, конечно) замом.

– Хорошо, Нелли Прохоровна, будем считать, что мы размялись и немного познакомились. Вообще-то у меня сегодня ко всем заместителям главы одни и те же вопросы. Их три. Сначала расскажите коротко, но понятно, каким Вы видите наш Среднеградск через 5 лет, т.е. к окончанию моего срока полномочий. Потом изложите свое представление о том, что должна сделать городская администрация в течение этих 5 лет, чтобы город стал таким, каким Вы его видите. И в заключение, сформулируйте, что и как Вы лично собираетесь делать, если я Вас оставлю в должности, в течение этих 5 лет, чтобы городская администрация смогла сделать все, что Вы сейчас расскажете, и город стал таким, каким Вы его видите. У нас с Вами сейчас на весь разговор 45 минут времени. Пожалуйста, я Вас слушаю.

Андрюшина тоже понимала, что надо бы успокоиться и войти хотя бы формально в разговорный жанр «начальник – подчинённый». Ещё в институте в какой-то книжке по психологии она прочитала, что в подобных ситуациях помогает такой простенький приём: произнеси про себя (максимально нейтрально!) пять подходящих твоему сложному собеседнику определений, а уже потом реагируй вслух. «Теоретик – раз. Философ – два. Идеалист – три. Зазнайка – четыре.» …

– Может, я задал слишком сложные для Вас вопросы? – прервал её психологическое упражнение слегка насмешливый, голос нового мэра. – Тогда попробуем начать издалека. Какой город Вы бы назвали идеальным?