Чтение онлайн

– Так ты уже разговаривала с месье Виларом? Что он сказал насчет твоей памяти? – поинтересовалась Мадлен. Она поставила пакет с фруктами на тумбочку и повернулась ко мне.

– Он сказал, что это не страшно, но нужно понять, чего я не помню, - пробормотала я, пытаясь есть нектар. Он был слишком спелым и сок стекал по руке в гипс. Это уже было не очень приятно. К счастью, Мадлен заметила это неудобство и сразу вытерла мою руку влажной салфеткой, тонкими пальцами пробираясь немного за края гипса. – Месье Вилар сказал, что сейчас начало июля две тысячи семнадцатого. Но отчетливо я помню только, как

готовилась к выставке в декабре шестнадцатого. После этого сплошные обрывки. В голове мелькают разные места и люди, но все это слишком расплывчато и незнакомо мне. То есть, я даже не уверена в том, что это было на самом деле, а не является плодом моего воображения. И как дела обстоят с работой? Ты сообщила в «Алтитюд», что я в больнице?

– Думаю, что тебе пока что не нужно сильно перенапрягать голову, - Мадлен задумчиво кивнула, скрещивая руки на груди. – Как я уже говорила сегодня днем, в последнее время, мы часто не общались, но я знаю, что у тебя, в этом году, прошла еще одна выставка. Она была совсем недавно и имела успех. Мастерскую ты уже давно обустроила под себя и все еще снимаешь квартиру в Пасси.

– То есть, ничего необычного? – поинтересовалась я, положив недоеденный кусочек нектара на тумбочку, рядом с пакетом. Для этого мне пришлось извернуться, из-за чего позвонки хрустнули и по телу прошла волна тупой боли. – И раз недавно была выставка, значит, на работе все хорошо. Отлично.

– Ну… - Мадлен замялась и, словив ее притупленный взгляд, я поняла, что поспешила с выводами.

– Что-то случилось? Говори, Мадлен, - поторопила я сестру.

– Ты беременна, - слова девушки прозвучали тихо и спокойно, но это, все равно, не помогло смягчить шока, сбившего меня с толка и растрепавшего в голове все мысли точно так, как осенью ветер взъерошивает ржавые листья, опавшие с деревьев на землю.

– Что? – я изумленно раскрыла глаза и приподнялась на локте. – Беременна? В смысле, беременна? От кого?

– Я не знаю, - Мадлен покачала головой. – Ты мне не говорила о том, что у тебя появился парень. И пока ты была в парижской больнице, никакой парень не пришел тебя навестить. Хотя, может он просто не знает о том, что тебя сбила машина. Об этом случае не говорилось в новостях или в газетах.

Несколько долгих минут, я не могла ничего сказать. Уставившись на сестру немигающим взглядом, я увязла в собственных хаотичных мыслях, надеясь, что Мадлен все же шутит, но девушка все так же неподвижно сидела на кресле, молча ожидая, когда пройдет первая волна моего изумления.

В который раз, я попыталась растормошить собственные воспоминания, надеясь найти хотя бы обрывки размытых картинок парня, от которого я могла забеременеть. Но это было так же бесполезно, как пытаться прочесть слова на листе с размытыми чернилами, превратившимися в одну сплошную серую кляксу.

Мысленно выругавшись, я опустила голову и прикусила кончик языка. Хуже ситуацию просто не придумать. Я не просто забыла о том, как потеряла девственность. Я забеременела и не знала от кого ребенок. Это так дико и ненормально.

– Телефон, - подняв голову, с надеждой в голосе сказала я. – Где мой телефон? Там должен быть список номеров с кем я общалась.

– Извини, но я его не нашла, - Мадлен наклонилась вперед, опуская

голову и опираясь локтями о колена. – В последнее время, ты жила у своего агента, но у нее дома твоего телефона тоже нет. И, кстати, тебя сбила машина, как раз, когда ты гуляла недалеко от ее дома. Я, конечно, могу ошибаться, но, вполне вероятно, что ты поругалась с тем парнем и, поэтому, жила не у себя. Или же, у тебя еще что-то случилось и тот парень тут не при чем. Я много размышляла над всем этим, но, к однозначному выводу прийти не смогла. Поэтому и ждала, когда ты очнешься, чтобы все прояснить. Теперь же, придется ждать, когда к тебе вернется память.

– Чертовщина какая-то, - я откинулась на подушку и несколько раз глубоко вздохнула. – Есть еще что-нибудь, что я должна знать? – поинтересовалась я, в надежде, что больше никаких ошеломляющих сюрпризов меня ждать не будет. Но Мадлен опять замялась и я поняла, что моим надеждам не суждено сбыться. – Говори, - я вновь поторопила сестру. Девушка немного помялась, но потом вновь обернулась ко мне.

– «Алтитюд» расторгли с тобой контракт, через пару дней после того, как ты оказалась в больнице, - сказала Мадлен, слегка скривив губы. – Я ездила к ним, чтобы предупредить о твоем состоянии, но они сказали, что им жаль, но для этой организации ты неформат и было принято решение прекратить сотрудничество. Еще они сказали, что, когда ты выздоровеешь, сможешь приехать к ним за чеком с компенсацией.

– Неформат… - тихо пробормотала я, чувствуя, как внутри жарким пламенем разгорается гнев. Организация поступила со мной не самым лучшим образом и меня это злило. В один момент, у меня возникло желание явиться к ним и устроить скандал. Да, я выше того, чтобы спускаться до их уровня и вести себя неподобающим образом, но, все равно, решила, что точно приду в «Алтитюд», когда вернусь в Париж.

За сегодняшний день было слишком много потрясений и невероятных новостей. Все это превратилось в одну сплошную лавину, несущуюся на меня в с бешенной скоростью. Мир перевернулся и почва ушла из-под ног. Хотелось, чтобы это все было лишь сном.

– Ты, наверное, огорчилась, но… - начала Мадлен, намереваясь меня успокоить, поэтому в смысл дальнейших ее слов, я не вслушивалась.

Сестра ошибалась. Я не огорчилась. Во мне не было грусти или сожаления. Лишь сплошная злость. На кого и за что я злилась? В первую очередь, на «Алтитюд». Создавалось такое впечатление, будто они выбросили меня, как ненужный мусор, но я не тот человек, с которым они могут так обращаться. Сгорая от злости, я пообещала себе, что не оставлю все так. Я не мусор и о своем решении они еще пожалеют.

Вскоре, в мою палату зашли родители. Растрепанные, тяжело дышащие, но улыбчивые. Мама даже слезу пустила и долго меня обнимала, шепча, как рада, что я, наконец-то, пришла в себя. Отец, как всегда, не зная, как высказать свои чувства, просто похлопал меня по плечу. Я же глядела на него с изумлением. Оказывается, папа уже несколько месяцев, как начал отращивать себе бородку. Мне было жутко непривычно, но она ему шла и даже немного молодила.

Отвлекаясь на появление родителей, я немного угомонила свой гнев. Нет, он не исчез. Просто спрятался в уголках моего сознания, чтобы позже вспыхнуть с новой силой.