Спящие
Шрифт:
Когда Вика, наконец, вышла из спецхрана, на улице начинало темнеть. Доехать на автобусе не получилось. Автобусы в Соминске ходят в лучшем случае до восьми, пришлось добираться на маршрутке.
Ночь встретила холодом и тишиной. Спальный район, где жила Вика, каждый вечер будто вымирал. Единичными огоньками горели окна, плотными рядами стояли машины во дворах, откуда-то издалека доносились пьяные выкрики – либо подростки, либо люди дна. Вике предстояло пройти несколько дворов,
Во дворе перед школой, она не выдержала и обернулась. Сзади шли двое. Находились они достаточно близко и, словно волки, замолчали, чтоб не спугнуть добычу. Затравленный взгляд послужил для них сигналом.
– Девушка, – услышала она гнусавый голос. – Не хочешь провести время с двумя потрясающими мужчинами?
Следом последовал противный смех.
«Наверно так смеется гиена в темноте» – пронеслось в голове Вики.
Она знала, что делать. Оставалось надеяться, успеет.
Остановившись, быстро сдернула босоножки и побежала.
– Эй, ты куда?! – послышался удивленный возглас.
До школы, где должен находиться вахтер, Вика добежать не успела. Ее повалили на асфальт. Она больно ударилась головой, в глазах потемнело. Когда чувства начали возвращаться, обнаружила, что лежит на земле. Голова болела, колени, ладони и локти саднили.
Вокруг колыхалась густая зелень и две тени двигались рядом. Вика попыталась встать, но рука прижала ее к земле. Одна тень переместилась за голову, коленями, очень больно, прижала руки к земле.
– Ну, вот, – услышала она. – Очухалась. Начинай!
Вика почувствовала как руки пробираются под юбку. Хотела закричать, но ладонь, воняющая рыбой, закрыла рот. Она задергалась, но трусики уже болтались на щиколотках, а кто-то тяжелый навалился сверху.
– Будешь вести себя хорошо, останешься цела и невредима, – дохнул перегаром насильник.
Изо всех сил дернувшись, Вика его сбросила. Освободить руки не получилось, тогда она укусила за ладонь. Тень над головой зашипела, а Вика закричала:
– Помоги…
Сильный удар по лицу оглушил. Она долго не могла понять, что случилось. Когда мироощущение вернулось, осознала, что сейчас и начнется то, ради чего ее сюда затащили…
Луч света прорезал кусты. На мгновение, осветил лежавшего на ней насильника. Молодой парень, не очень привлекательной внешности, но и не урод. Рука, державшая рот, надавила сильнее.
– Эй, есть там кто? – луч фонаря вновь прорезал кусты.
Вика застонала. Получилось тихо, но в наступившей тишине, не тише взрыва.
Насильник отстранился и сказал:
– Мужик тебе проблем надо? Вали отсюда!
– Проблем мне не надо, – ответил спаситель, луч фонарика начал методичней обшаривать кусты. –
– Да ты чё?! – насильник застегнул штаны. – Страх потерял, пес?! Последний раз говорю: вали пока цел!
– То же самое я предлагаю сделать тебе.
– Пойдем, – махнул насильник рукой приятелю. – Никуда она не денется.
Мужчины, освещаемые фонариком, вышли. Четыре оглушительных хлопка разорвали тишину, а после наполненные болью крики эхом разнеслись по округе. Вика оделась и поспешила выбраться. Она находилась недалеко от школы, в густых кустах, где сама когда-то пробовала сигареты, спрятавшись от учителей.
Спасителем оказался Марат, лейтенант ФСПКС. В первое мгновение Вика его не узнала – отсутствовала форма. Вместо нее белые кроссовки, синие спортивные штаны, да серая майка. Сигарету за ухом заменили наушники. За спиной рюкзак.
Марат держал пистолет, а два горе-насильника схватились за колени и верещали, будто недорезанные свиньи. Лейтенант подошел, пнул одного ногой в лицо. Второму наступил на шею и держал, пока тот не захрипел.
– Может, пожаловаться хотите, сволочи?
– Чтоб ты сдох! – прошипел один из насильников.
Марат подошел к Вике, осветил ссадины на лице.
– Хорошо тебя… Заявление писать будешь?
– Н-нет… – дрожавшим голосом ответила сотрудница спецхрана.
– Пойдем, провожу, – предложил лейтенант ФСПКС.
– Пойдем, – с радостью согласилась Вика, сделала несколько шагов, добавила. – А как же…
– Что? – спросил Марат.
– Ты же им ноги прострелил. Надо скорую вызвать, – хоть эти двое и пытались ее изнасиловать, она испытывала к ним жалость. Человек он и есть человек. А боль, она и есть боль.
– Я из травматики стрелял, – сказал Марат. Он не успел спрятать фонарик с пистолетом в рюкзак. Протянул ей оружие.
Пистолет оказался таким же тяжелым, как отцовский «ТТ». Да и по внешнему виду не сильно отличался.
– Имела дело с оружием? – поинтересовался Марат.
– Поверхностно.
– Я видел, как они тебя в кусты затаскивали, – неожиданно сменил тему разговора Марат. – Была даже мысль не вмешиваться.
Вика так посмотрела на лейтенанта, будто тот признался, что Гитлер его отец.
– Шучу! – лучезарно улыбнулся он. – Реально шучу! Как я мог пройти мимо, когда такую красивую девушку хотят обесчестить?! К тому же… мы ведь почти коллеги! – подмигнул Марат. – Чуть-чуть замешкался, признаю. К тому же подойти надо было бесшумно. Они-то могли и убить…
– Мы пришли, – Вика остановилась возле родного подъезда.
– Так они тебя прям у дверей квартиры?! Ну… Может, пригласишь на чашечку чая?
– Давай в другой раз, – она постаралась придать лицу уставший вид. – Слишком много впечатлений.