Спящее пламя
Шрифт:
Вот как бывает в жизни… Раньше я мечтала повстречаться с оборотнем, но никак не думала, что это случится так… Да и вообще не думала, прожив двадцать лет, что со мной может случиться что-то плохое. Жила и наслаждалась жизнью, пока однажды все не рухнуло в одночасье. Началась война…
В соседнем государстве, Вертариане, никогда не было порядка. Вечные мятежи, смена правительства и прочие радости жизни. Но самым опасным в этой стране было другое… Сообщество ученых, которые называли себя творцами. Они неведомым образом пытались соединить науку и оккультные знания, мистику. Их тайные лаборатории прятались в Призрачных горах, которые находятся на восточной границе Вертарианы с Адантаром, нашим государством.
Творцы много экспериментировали с селентиумом – особым металлом, открытым в незапамятные времена. Он обладал множеством удивительных свойств, например, мог воспроизводить сам себя, принимать какие угодно формы. Почти все технологии мира основывались на этом чудесном металле. А в древних трактатах, на которые и опирались ученые-творцы, говорилось о внеземном происхождении селентиума. Считалось, что он принесен на планету древними жителями Луны – селенитами, откуда и пошло название металла. Творцы возомнили себя, ни много ни мало, потомками этих самых селенитов. А когда к власти в Вертариане пришел один, из их секты, война стала неминуемой.
Вертарианские войска вторглись в Адантар, сметая все на своем пути. У них было самое современное оружие, а главное – роботы, которых творцы звали големами. Похоже, ученые раскрыли еще какое-то неизвестное свойство селентиума. Казалось, что этот металл обладает собственным разумом. Големы, созданные из него, выглядели, словно человеческие манекены – огромные безликие куклы, словно отлитые из серебра. Они беспрекословно подчинялись приказам и превосходно владели оружием. Уничтожить их было невероятно сложно…
Моего отца и старшего брата Генри забрали почти сразу. Помню, я тогда не плакала… Просто не могла поверить, что все это по-настоящему. Война казалась чем-то невероятным, далеким… Но вскоре отец погиб… Вот тогда и пришло осознание, что прежняя счастливая жизнь разрушена безвозвратно. От брата же не было весточки, и я по сей день не знала, жив он или мертв.
Мы остались втроем с мамой и бабушкой. Я пошла в школу медсестер, и, когда было распределение, мама не позволила мне остаться в родном городе, хотя я сопротивлялась, как могла. А она все твердила, что у нее плохое предчувствие… Так я и попала в Спринроуз – маленький провинциальный городок, находившийся вдалеке от ужасов войны. О них напоминали лишь раненые солдаты, постоянно пополнявшие госпиталь. А через некоторое время я узнала, что мой родной город захвачен вертарианцами и разрушен почти полностью. Что с моими родными, я не знала… Никакой связи не было, да и условиях быстрой эвакуации и хаоса ничего узнать было уже нельзя. Говорили, что часть жителей успели покинуть город, но подробностей я не знала. Теперь это была оккупированная территория…
И тогда я впервые с ужасом осознала, что осталась совершенно одна. Это было так страшно, что не передать словами. С тех пор меня мучила бессонница и постоянные головные боли. Я уже не плакала… Просто не было сил. Вот и вышло, что не обманывало материнское сердце. Мама все сделала, чтобы я находилась как можно дальше… Но я все же верила, что мои близкие живы. Не могла не верить! Эти мысли согревали меня, а надежда не позволяла опускать руки. Верю, что война закончится, и уж тогда я все сделаю, чтобы отыскать свою семью…
– Ты молодец, Терри, - сказала миссис Рид, когда я закончила перевязку. – А теперь нужно отдохнуть.
Я еще раз взглянула на оборотня, зачем-то дотронулась до его колючей щеки… Собрала оставшиеся бинты, чемоданчик и отправилась в комнату медсестер. Мы ютились здесь впятером. Девочки уже спали, и я не стала зажигать свет. Тихонько добралась до кровати и легла прямо так, в халате
2
Я не могла перестать думать об оборотне, словно наивная детская сказка неожиданно стала реальностью. Я ухватилась за нее, как за единственное светлое, что осталось в моей жизни. Мысли о нем уносили в безмятежное детство, где не было никаких тревог. Воспользовавшись благодушным настроением миссис Рид, упросила закрепить за мной полностью восьмую палату. Она даже позволила мне работать одной, без наблюдения, сказав, что я уже всему научилась.
Солдаты тепло принимали меня, без конца благодарили за заботу, а мне все было лишь в радость. Но больше всего меня, конечно, интересовал один единственный пациент. Оборотень был местным, а потому мне легко удалось узнать о нем от других медсестер. Звали его Грегори Стоун, и жил он до войны на окраине Спринроуза в большом особняке. Когда-то в городе жила целая семья оборотней, или стая, как они сами звались. Но по какой-то причине все уехали, а Стоун остался один. То ли поссорился со всеми, то ли просто не захотел… Зато ему достался большой дом и часть семейного дела – парочка магазинов и кафе.
Больше всего меня поразило, что Грегори Стоуна так никто и не навестил. Это было достаточно странно, учитывая, что он находился в родном городе. На это получила закономерный ответ: семья далеко, а друзей мужчина особо не имел и образ жизни предпочитал спокойный, уединенный. И хоть к нему, как я поняла, относились с некоторой настороженностью, все равно уважали. Однако не нашлось человека, который бы поддержал его в трудную минуту. Оттого я прониклась к оборотню еще больше, словно чувствуя родственную душу. Он по-прежнему был без сознания, а я мечтала, чтобы он очнулся и поскорее поправился.
Будь Стоун человеком, он бы непременно погиб от таких ранений. Но оборотни были гораздо выносливее людей. Несмотря на способность к регенерации, его раны заживали медленно, особенно в груди, хотя кровотечения больше не было. Я слушала стук его сердца – мне казалось, что оно работает из последних сил.
Остальные солдаты шли на поправку и все чаще покидали палату, прогуливаясь по просторному двору госпиталя, наслаждаясь летним теплом. Во дворе росло несколько кустов сирени, белой и лиловой. Она расцвела как раз и благоухала… А я в это время сидела рядом с оборотнем, читала ему книгу вслух или просто рассказывала что-нибудь. Мне казалось, что так он быстрее поправится. За этим занятием и застала меня однажды старшая медсестра.
– Так вот, кто стал твоим любимчиком, - сказала она, улыбнувшись.
Я немного смутилась, отложила книгу.
– Мне жаль его, - сказала я, взглянув на миссис Рид. – Он тоже один, как и я…
– У тебя доброе сердце, Терри. Но все же не забывай, что он оборотень.
– Ну и что… Разве поэтому ему меньше нужна забота?
Ох уж эти предрассудки! Оборотни давно уже не злые и кровожадные звери, сметающие все на своем пути во время превращений. Я читала, что ученые создали их очень давно с помощью генетических экспериментов, надеясь получить идеальных и непобедимых солдат. Бесчеловечные эксперименты… Те первые оборотни и правда походили на зверей, жестоких и неуправляемых.