Спящая Красавица

Я был единственным человеком, который мог разбудить ее ото сна. Прекрасная и холодная, она пролежала в хрустальном гробу уже около трех тысяч лет. О ней ходили легенды, слагались песни. С детства мальчики слушали истории о ее несравненной красоте и несчастной судьбе. С детства мальчики знали о том, что злая

ведьма, воспылав к ней черной завистью, наложила на нее заклятье, погрузив в вечный сон до тех пор, пока прекрасный принц из далекого королевства не коснется ее губ своими. И тогда волшебство должно было растаять, а принцесса открыть глаза, опомнившись наконец-таки от долгого сна. Наивные мальчики мечтали о том, что именно им предстоит в будущем разбудить ее, но… она до сих пор спала, а их тела и кости уже давным-давно превратились в прах. И вот теперь я стоял перед ее замком. Мне пришлось проскакать довольно долгий путь. Не один месяц ушел на дорогу. Идущий рядом со мной слуга радостно улыбался. Ему, так же, как и мне, было известно, что именно сегодня Спящая Красавица должна проснуться. Он, так же, как и я, знал, о том, что именно мне предназначено судьбой ее разбудить. Не мешкая ни секунды, мы оставили коней у входа в замок и вошли внутрь. В замке мы были не одни. Он был наполнен слугами и прочим сбродом, охранявшим покой принцессы из поколения в поколение. Убранство замка приятно радовало глаз. Особенно мне почему-то запомнились зеленые бархатные занавески, висевшие в покоях Спящей Красавицы. Рядом с хрустальным гробом, в котором прелестница почивала в течение столь долгого времени, также собралось немало народу. Я насчитал около тридцати человек. Разумеется, все они были принцами. В покои допускались исключительно особы королевского рода. Впрочем, рядом с некоторыми были еще и их слуги, но те держались от гроба на почтенном расстоянии. Началась церемония целования. Принцы по очереди подходили к принцессе и целовали ее в губы в надежде на то, что она проснется. Однако чуда не происходило — принцесса продолжала спать. Оно и неудивительно, ведь именно я, по словам старого оракула, встретившегося мне в пути, должен был пробудить ее ото сна. Лишь я один мог сделать это. Но знали об этом только двое — я и мой верный слуга (умершего оракула я в расчет не беру). А потому попытки продолжались. Один за другим принцы подходили к ней, целовали ее и, грустно вздохнув, отступали в сторону. Очередь медленно подходила к концу. И вскоре… вскоре я остался единственным, не целовавшим ее, принцем, в замке. Я остановился перед гробом и подождал, пока охранявший покой принцессы слуга не вытрет ей шелковым платком губы, дабы устранить след прошлого поцелуя. Потом я подошел ближе, наклонился и… обомлел от ее красоты. Она действительно была идеалом! Нежное невинно-наивное лицо ее, было воплощением женственности. Длинные черные ресницы завораживали взгляд. Яркие, красные губы прямо-таки тянули к себе. Чудесная, волшебная красота! Неудивительно, что ведьма воспылала к ней завистью. Тут, безусловно, было чему завидовать. Одни только шелковистые волосы, золотящиеся на белых, как снег, подушках, стоили целой вселенной. Я медленно наклонился к ней. Приблизился к ее губам. Готов поклясться, что в этот момент она чуть-чуть приподняла голову мне навстречу! Ни с одним другим принцем такого не было! Я слегка отодвинулся от нее. Такая красивая! Волшебная! Идеальная! Она так хорошо смотрелась в этом хрустальном, прозрачном гробике… я снова наклонился к ней… и снова ее губы сами двинулись мне навстречу. И снова я отпрянул. Взглянул на нее еще раз… улыбнулся. А потом развернулся и пошел к выходу.

— Вы не будете ее целовать? — спросил меня вслед чей-то удивленный голос.

— Не буду, — ответил я.

Мы ехали с моим слугой молча около часа, потом он все же решился задать мучивший его вопрос.

— Скажите, принц, — спросил он, — почему вы не стали ее целовать? Ведь вы же один способны разбудить ее ото сна. Без вашего поцелуя она будет спать вечно.

— Вот и чудесно!

— Но почему?

— Что почему?

— Почему вы не стали ее целовать?

— Красота должна жить вечно, — ответил я. — Даже если для этого ей придется провести эту вечность во сне.