Спора

Там, глубоко в темноте, оно ждало. Ждало этого момента на протяжении сотен лет. Оно не могло двигаться. Но это уже ненадолго. Скоро оно будет свободным. Оно уже могло чувствовать дыхание живых существ по ту сторону своей темницы. Очень долгое время там не было никого, но сейчас кто-то живой стал совсем рядом.

Существо в тюрьме уже чувствовало их. Надо было лишь ждать. Больше чем что-либо на этом свете, оно желало вступить с ними в контакт.

— Идите ко мне, — думало оно, — я хочу присоединиться к вам. И присоединить всех

вас к себе. Знать и ощущать вас всех.

Это было правдой. Оно хотело знать всех и каждого, стать частью каждого живого существа.

Оно ощущало приближение жизни. Скоро оно будет вновь свободно.

Но вдруг живые существа покинули это место. Они уехали, так и не открыв его места заточения. Они были совсем рядом, чтобы оно могло присоединиться к ним.

Сильное разочарование охватило существо, томящееся во мраке. Но это чувство быстро исчезло. Его дом, его тюрьма, его могила уже была обнаружена. В конечном итоге, скоро кто-то все равно откроет дверь. А значит надо всего лишь подождать. Существо ждать могло.

— Привет. Здесь кто-нибудь? Здесь есть кто-нибудь вообще?

Тринадцатилетняя Таш Арранда откинулась назад и смотрела на слова, появившиеся на дисплее. Она использовал систему связи всей галактики, названную Холонет. Многие использовали ее, чтобы проводить исследования, прочитать что-нибудь интересное. Таш использовала ее, чтобы поговорить с кем-либо еще, тем, кому надоело быть такой же одинокой, как и она сама. Но никто не ответил.

Таш отвернулась от компьютера, чтобы посмотреть чем еще можно заняться. Она всегда соблюдала порядок в своей каюте и убирала все вещи на место. Но в этот раз она увидела то, что забыла убрать.

Это был красный шар, размером с ее собственную голову, сделанный из мягкого, гибкого материала. Он был несколько тяжеловат, потому что в шаре скрывался, на самом деле, маленький компьютер и небольшой двигатель, который двигал его. Вещь называлась скоростным шаром, и был одним из немногих вещей, которые хранила Таш.

Скоростной шар был когда-то любимой игрой Таш. На нем сражались две команды, которые соревнуясь друг с другом, пытались захватить мир, а сам шар был запрограммирован так, чтобы избежать этого. Как только одна из команд ловила его, они должны были сформировать цепочку и передавать шар от одного к другому к намеченной цели. Другая же команда пыталась этому помешать. Таш была не лучшим атлетом, собственно поэтому и не была лучшим игроком. Однако играть в скоростной шар очень любила. Любила быть с друзьями, быть частью команды.

Вздохнув, Таш посмотрела вдаль. Она больше не играла в скоростной шар. Воспоминания о своих старых друзьях были для нее слишком болезненными.

Таш выключила компьютер. Сейчас у нее вовсе пропало желание говорить с кем-либо. Можно, конечно, было выйти из каюты и пойти на мостик. Ее двенадцатилетний брат Зак и их дядя Хул были оба на борту корабля "Саван". Но проблема была в том, что Зак вновь будет бормотать об обмотках двигателя и сервомоторах, которые он конструировал, а дядя Хул обсуждать население планет, о которых она даже никогда и не слышала. Они никогда не говорили

о тех вещах, о которых бы хотелось поговорить ей. Кроме того, Таш хотела не только побыть в компании. Она была частью команды, как тогда, во время игры в скоростной глобус. Она хотела быть со своими ровесниками, хотела чувствовать себя нужной.

Конечно, было сложно найти другую тринадцатилетнюю девочку, которая потеряла своих родителей и друзей, когда ее родной мир Алдераан был уничтожен, а ее саму принял дядя шиидо, который мог принимать форму любых существ в галактике, а затем, чтобы она узнала, что может чувствовать то, что старые рыцари Джедаи называли Силой.

Она нахмурилась, смотря на свое отражение в темном компьютерном экране.

— Никакой хандры, — сказала она себе, — рыцари Джедаи не хандрят.

Конечно, она даже близко не была, чтобы быть рыцарем Джедаем. Требовались годы обучения, да и не было никаких Джедаев, которые бы смогли учить ее. Они все были уничтожены Империей. Также как были убиты ее родители и друзья.

Был лишь один человек, который как она думала, мог бы понять ее переживания — повстанец по имени Люк Скайуокер. Она уже дважды встречала его и чувствовала, что он также ощущает Силу. Но у нее не было ни малейшего способа войти с ним в контакт. Мысль о том, что Люк может быть там где-нибудь, но недосягаем, делало мысли Таш в ее голове еще более темными.

— Что-то ты невесела сегодня, — саркастически сказала она своему отражению, — тебе нужен кто-то кто мог вывести тебя из твоего мрачного настроения.

Вдруг позади нее раздался громкий голос: "Берегись головы-молотка".

Она подпрыгнула с места, как вдруг что-то на полной скорости врезалось прямо ей в живот. Она вскрикнула от удивления и упала на кресло в сплетении рук.

Когда она разобралась что к чему, потирая живот, она увидела, как Зак потирает свою голову.

— С тобой все хорошо? — спросил он.

— Думаю, что да, — ответила Таш, — а с тобой?

— Со мной точно да, — сказал Зак, усмехаясь, — твой живот столь тверд, как стена, с которой я столкнулся несколько раньше.

— Что ты делаешь? — спросила она, когда они поднялись на ноги.

Зак пожал плечами и улыбнулся.

— Дядя Хул сказал, что мы должны остановиться, чтобы пополнить припасы. А ближайшая планета к нам — это Итор. Он также упомянул, что иторианцев иногда называют молотоголовыми.

— Поэтому ты решил таранить своей головой все, что есть на корабле, — закончила за него Таш, — иногда я не могу понять, как мы можем быть родственниками.

Зак показался обиженным.

— Зато это хоть как-то побеждает скуку.

— И одиночество, — подумала Таш, — я беру слова обратно. Конечно же, мы родственники, — добавила она, — к тому же, я не думаю, что иторианцы принадлежат к тем существам, которые собираются таранить людей в живот.

Зак моргнул.

— А тогда почему их называют молотоголовые?

— Вы увидите это через минуту, — сказал голос Хула.

Высокий шиидо, как будто, появлялся из ниоткуда. Их дядя двигался настолько тихо, что часто удивлял их. В своих длинных одеждах, казалось, просто парил над полом.