Сплетенные
Шрифт:
Дверь открывается, пугая меня, и Ребел запрыгивает обратно на водительское сиденье.
— Ты быстро.
Он бросает мне пакет с чем-то серебристым и блестящим, снова заводя двигатель.
— Для этого мне не нужно много времени. Подумал, ты оценишь.
У меня на коленях лежит пачка коллекционных карточек — бейсбольных карточек. Вот для чего он заехал на заправку. Я сухо смеюсь — ха-ха, очень забавный ублюдок, — но все равно беру их и провожу пальцами по фольгированной обертке. Мэтт Шумейкер на переднем плане, на полпути к подаче,
— Так и не пришел забрать свою коллекцию, — говорит Ребел. — Подумал, ты можешь начать новую.
— Та коллекция стоит тысячи долларов, ублюдок. А это, — я помахал пачкой перед его лицом, — стоит семьдесят пять центов.
— Доллар девяносто, — отвечает он. — Цены выросли с тех пор, как нам было восемь лет.
Я рассмеялся. Мне пришлось. Ребел тоже смеется. Это его способ извиниться. Дерьмовый способ, но усилия налицо. На самом деле, это рекордное усилие с его стороны. Извинение — признание слабости, так говорит его отец. Ребел прочищает горло.
— Слушай, у нас с Соф… Алексис, — говорит он, поправляя себя. — Все гораздо сложнее, чем кажется со стороны. Поверь, когда говорю, что не покупал жену. Даже близко нет. — Он смеется, и это смех человека, который, возможно, предпочел бы покупную жену вместо той, которую получил. Я знаю, что он шутит. — Клянусь, я все объясню, но всему свое время. Сейчас я хочу вернуть Кейда.
Как по команде, телефон Ребела в держателе для напитков начинает звонить, издавая громкую, дребезжащую версию песни «Мальчик по имени Сью» Джонни Кэша.
— Что за херня?
Не похоже на песню, которую бы выбрал Ребел.
Он бормочет что-то о том, что кто-то сводит его с ума, и бодро отвечает:
— Говори.
На другом конце линии раздается голос, плохо различимый, а затем Ребел вешает трубку. И все.
— В чем дело? — спрашиваю я.
— Они в отеле «Даунтаун Марриотт». Хулио планирует перерезать мне горло и позволит истечь кровью. — Он говорит об этом так непринужденно, что кажется, будто сообщает о том, что идет перекусить, а не направляется на встречу, с которой может не вернуться живым.
— Итак, у тебя есть план?
— Конечно. Андреас вонзит нож в сердце этого жирного ублюдка, прежде чем тот успеет пошевелить пальцем. Мы заберем Кейда, а потом пойдем перекусим. Китайской еды. Я бы не отказался от китайской еды.
Теперь он на самом деле говорит о том, чтобы перекусить. Он всегда был безумным, но это бесцеремонно, даже для него. Хотя, не знаю. Может быть, он стал таким, и теперь его не волнует окружающий мир.
Ребел посылает текстовое сообщение Хулио: где ты? Технически мы не должны знать эту информацию, и, динь-динь, две секунды спустя мы получаем подтверждение того, что Андреас сказал правду. «Даунтаун Марриотт» выбран местом проведения этой разборки.
Пятнадцать минут спустя Ребел
Это одна из тех ситуаций, к которым нельзя подготовиться. Какой смысл обсуждать предстоящее, когда события следующих нескольких минут могут полностью выйти из-под контроля? Кто-то попытается убить Ребела, а поскольку я стою рядом с ним, то, наверняка, и меня. У меня с собой пистолет и нож. Я предупрежден и вооружен. Больше ничего не нужно.
Дверь открывается, и пара темных глаз оценивающе смотрит на нас. Высокий мексиканец, весь в чернилах — я не видел этого парня раньше, но он явно не раз бывал в подобных ситуациях.
— Только ты, парень, — говорит он, тыча указательным пальцем в сторону Ребела. — Хулио сказал, что ты придешь один.
Ребел поднимает брови. Переводит взгляд на меня, затем на своих парней. Из кармана джинсов достает маленькую черную коробочку, открывает ее и достает зубочистку. Засовывает ее в рот.
— Я не оставлю их здесь, друг. Так и передай Хулио. И передай ему, что если мне придется развернуться и покинуть это здание без моего парня, то я приготовил для него несколько восхитительных сюрпризов, с которыми ему придется иметь дело.
Парень с бандитскими наколками подмигивает Ребелу, а затем закрывает дверь.
— Ну, все прошло хорошо, — говорит Ребел.
Он перемещает зубочистку на другую сторону рта и упирается руками в дверной косяк, ожидая. Когда парень возвращается, выражение его лица становится еще более жестким, чем раньше.
— Выбор за тобой, ese, так сказал Хулио. Твой друг выглядит не очень хорошо. Возможно, ему нужен врач. Лучше тебе зайти и забрать его сейчас, чем заставлять его ждать. Иначе придется выносить его по частям.
Моему кузену никогда не нравилось подобное отношение. Он кивает, глядя себе под ноги — парни позади него сдерживают понимающие улыбки. Они видят, что происходит, раньше, чем парень у двери. Ребел реагирует молниеносно, правым мощным хуком, бьет в горло парня. То сгибается пополам, шатаясь, отступает назад, руками шарит по груди, пытаясь побороть желание схватиться за горло и вместо этого достать оружие, спрятанное за поясом. Ребел издает цокающий звук и шагает в сторону гостиничного номера, нанося сильный фронтальный удар ногой в живот парня, чтобы добить его. Мы с парнями стоим за Ребелом.