Чтение онлайн

Только Пал Палычу водные процедуры пошли на пользу. Его взгляд стал осмысленней, а на лбу появилась поперечная складка, предполагающая процесс мышления. Что могло означать лишь одно: Пал Палыч наконец вышел из запоя. Или начал выходить.

Вертолет кружил и кружил над болотцем как коршун, высматривающий добычу. Неужели нас заметили?

Нет, такого просто не могло быть! Мы попрятались раньше, чем "вертушка" выпрыгнула из-за горизонта.

И все-таки настойчивость пилота, сидевшего за штурвалом большой винтокрылой машины, не могла быть случайной.

Что-то удерживало его на месте, хотя, судя по кругам, точной локализации объекта, заинтересовавшего пилота или пассажиров вертолета, не существовало.

Я не стал ломать голову над этой загадкой. Не до того было. Наверное, где-то неподалеку из-под земли били ключи, и температура воды, по запарке показавшаяся нам вполне сносной, понизилась до совершенно неприемлемой.

Если поначалу мы лишь зубами выбивали дробь, то теперь стали синюшного цвета и очень напоминали утопленников. Каролина смотрела на меня такими умоляющими глазами, что в другое время и при иных обстоятельствах я бы пустил от жалости слезу.

Наконец "вертушка", заложив на прощание крутой вираж, ушла в сторону военного городка. Мы выбрались на сухое место с черепашье скоростью. Ноги и руки стали как деревянные и почти не сгибались. Сушиться было негде и некогда – вдруг вертолет вернется?

– Бегом! – скомандовал я и, взяв Каролину за руку, потащил ее за собой. – Согреемся и высушимся на бегу.

Быстрее, еще быстрее!

Мы бежали, пока нас не укрыли густые кроны деревьев. Я был доволен: народ не роптал и беспрекословно подчинялся приказам. Даже Пал Палыч, по жизни большой начальник, а значит достаточно независимый человек, молчаливо признал мое главенство.

– Привал, – сказал я, и мы без сил рухнули на землю, притом сделали это синхронно.

Одежда еще не успела высохнуть, но от былого оцепенения не осталось и следа. Мы были разгоряченные и потные, как скаковые лошади.

– Чего он… к нам… прицепился? – не отдышавшись, как следует, спросила Каролина.

"Он" – это вертолет.

– Хороший вопрос, – сказал я, при помощи элементов китайской гимнастики восстанавливая дыхание. – Значит, и ты заметила…

– Еще бы. Они точно знали, что мы где-то рядом.

– Ну, это никакая не загадка. Скорее, элементарная задачка для начальных классов. Нашу скорость передвижения умножили на время, которое мы провели в пути, и получилась нужная координата – расстояние, пройденное нами за сутки.

– Может быть… – Каролина все еще пребывала в сомнениях.

Я не стал дискутировать. Мне самому мое объяснение казалось шито белыми нитками. Вертолет кружил над КОНКРЕТНЫМ местом, а не вообще облетал территорию с предполагаемой координатой. Ведь мы могли уйти в какую угодно сторону. А сама тропа сверху не видна. Это не аллея в парке.

Внутренний враг с передатчиком или "маяком"? Бред! Это было бы чересчур. Такие фортели описываются только в лихо закрученных шпионских триллерах. Каролина никак не тянет на роль суперагента, эдакого Джеймса Бонда в юбке; ладно – в комбинезоне. Да, девица с двойным дном, напичкана тайнами – скорее всего,

личного плана – под завязку, но не более того.

Пал Палыч? Полная чушь. Не тот калибр, чтобы исполнять функции агента-"крота". С его-то положением, амбициями и связями… Что он прилепился к нам, вполне объяснимо. Такие люди обладают сильно развитой интуицией, и его мозги сработали помимо воли, автоматически.

По истечении времени я должен был признаться себе, что, останься он в деревне, шансов выжить у него было бы очень немного. Пал Палыч – свидетель. А они таким отмороженным уродам, как Ваха и Ренат, совершенно не нужны. Есть человек – есть проблема, нет человека – нет проблемы. Бандитское кредо, никуда не денешься. Лишние глаза – прямая дорога к приговору.

Тогда что? Каким образом у тех, кто сидел в вертолете, сформировалось точное представление о нашем местонахождении? Наитие? Гениальный расчет? Наблюдение со спутника? Или что-то такое, о чем просто невозможно подумать?

– Зосима! – позвал я своего приятеля, который отдыхал сидя, закрыв глаза и привалившись спиной к дереву.

– Ась! – живо откликнулся он, мигом сбросив полную расслабленность.

– Ты как?

– Вполне. Колено немного ныло, но теперь все в норме.

– Я рад. Есть вопрос. Как думаешь, где нас будут искать прежде всего?

– Дык, это и ежу понятно. В том направлении, куда мы идем.

– Я тоже так думаю. Прямая – кратчайшее расстояние для дураков. Почти не сомневаюсь, что они догадываются о наших намерениях. Областной центр, куда мы идем, – наше спасение. И они это понимают не хуже нас.

– Получается, что нам так или эдак, все равно кырдык. – В голосе Зосимы зазвучала покорность судьбе.

Еще чего! Нам сейчас только и не хватало раскиснуть. Будем сражаться до конца. Жизнь – штука интересная, и преподносит неприятные сюрпризы не только дичи, но и охотнику.

– Отставить! – скомандовал я как мог бодро. – Зосима, кончай народ смущать. Человек считается усопшим только тогда, когда его выносят вперед ногами при большом стечении народа. Мы еще покувыркаемся.

– Ага, покувыркаемся… – Он скептически ухмыльнулся. – С чем? Ружье ведь тю-тю. А с голыми руками мы далеко не уйдем.

Да, ружье – это проблема. Большая проблема. Выжить в лесу без оружия очень сложно, если не сказать больше. По крайней мере, человеку городскому.

Как прокормить эту ораву? Именно – ораву. Потому что в лесу два человека – это компания, трое – шалман, ну а четверо – отряд анархистов. У которого отсутствует тыловое обеспечение.

Голод – не тетка. Иногда он такие штуки с неорганизованными людьми откалывает, что диву даешься.

Впрочем, случается, что и организованные делают друг из друга шашлыки и едят их без специй и даже без соли.

– Давай сначала уточним маршрут, – сказал я с наигранным спокойствием. – Что его нужно менять, это нам ясно. А потом вернемся к проблеме питания. Понятно, что из-за харчей мы несколько задержимся, но если уж что-то делать, так нужно делать обстоятельно. Я не прав?

– Дык, я ничего. Я так…