Чтение онлайн

– Дома узнаете.

– Как это дома? – невольно возмутилась я.

– Так это, – передразнил меня Дитрих. – Вам же сейчас ничего не хочется.

Сейчас мне опять чего-то захотелось. А именно – стукнуть этого типа чем-то тяжёлым. Мне и так плохо, а он еще издевается. Как назло, ничего подходящего под рукой не было, даже папочку со списком блюд унесли, да и была она слишком тоненькой, чтобы удовлетворить мое чувство мести в случае удачного попадания. До сих пор никто не вызывал у меня столь сильных чувств. Наверное, день выдался на редкость неудачный.

– О, глазки заблестели, –

удовлетворенно сказал Дитрих. – Все же любопытство – главная движущая женская сила.

– Надеюсь, дальше нам в целях конспирации не придется нарезать круги по Гаэрре? – холодно ответила я. – Но это моего любопытства не хватит.

– Так естественно. Оно вас потянет прямиком домой, что бы вы смогли узнать, что же в этой коробочке. – Дитрих кивнул на подходящего с торжественным видом официанта, в руках которого действительно была картонная коробочка безо всяких опознавательных знаков, но перевязанная веселой оранжевой ленточкой с пышным бантом сверху.

– Сами понесете? – мстительно спросила я. – Бантик, несомненно, вам пойдет.

Я не понимала, что со мной творится. Хотелось безостановочо язвить, задевать своего спутника, чтобы он… Чтобы он что? ешил, что я достойна жалости и отвел меня к целителю, занимающемуся проблемами душевного здоровья? Нет, нужно держать себя в руках. Дитрих не виноват в моих проблемах, пусть мне временами и кажется, что он – совсем не случайное лицо в моей жизни.

– Предлагаете носить вам тортики как можно чаще? – не растерялся он. – Я подумаю над вашим предложением. Честно говоря, для одинокого мага по особым поручениям оно довольно заманчиво.

– Желаете лично охранять меня от возможных покушений? – отшутилась я.

– Так вы же дали отставку Эггеру, и вас теперь охранять некому. А у меня не так много секретарей, чтобы их судьба меня не волновала.

Дитрих невозмутимо придерживал одной рукой меня, второй – эту злополучную коробку, которая вылилась в столь странный разговор.

– Вы мне выдали ценный артефакт, – напомнила я.

– х да, он тоже нуждается в охране, – Дитрих мне подмигнул. – Не волнуйтесь, на его охрану меня тоже хватит.

– Извините, – я потерла виски, – со мной происходит что-то странное.

– Линда, выспитесь, и все в норму придет, не переживайте. Это издержки работы менталиста. Вам просто нужен отдых, – серьезно ответил он мне. – Но не мог же я сразу отвести вас домой? Вы бы легли спать на голодный желудок, и вам снились бы плохие сны.

– Они мне и без этого будут сниться, – вздохнула я. – Давайте ваш десерт.

– Нет уж, обещал донести – донесу. Вдруг потеряете по дороге. Или сами потеряетесь.

У меня на кончике языка опять завертелся едкий ответ, но я его прикусила. Нечего моему плохому состоянию портить мои отношения с единственным работодателем. А то потерпит раз-другой, да и останусь я опять без работы. Кому понравится, когда ему постоянно хамят и пытаются чем-то стукнуть? И это в ответ на проявление заботы. До моего дома недалеко, дойду и с прикушенным языком, чтобы не забыться и не ляпнуть опять что-то неподходящее. Но о своем решении я пожалела, лишь только мы подошли к дому. Потому что при виде Штефана, невозмутимо

дожидавшегося меня у подъезда, зубы сомкнулись, я еле успела отдернуть язык, а то бы прокусила до крови, не меньше.

– Линда, где ты ходишь? Я тебя уже больше часа жду.

Штефан демонстративно не заметил Дитриха и попытался опять мне вручить принесенный букет. Как ни странно, букет был не вчерашний, с котором неудачливый жених так и ушел.

– Зачем ты меня ждешь?

– Мы вчера не договорили. Твоя наглая подруга не дала нам такой возможности.

– Я вчера сказала тебе всё, что хотела. Другого от меня ты не услышишь.

– И все же, дорогая, удели мне время. Нам есть о чем поговорить. Серьезно поговорить. И без свидетелей.

Казалось бы, его слова должны были меня заинтриговать, но я внезапно поняла, что все, что может сказать Штефан, для меня намного менее интересно, чем то, что находится в коробке у Дитриха в руках. А если мне неинтересно, то к чему этот бессмысленный разговор? Наверное, Дитрих прав, и любопытство – действительно женская движущая сила, но сейчас оно властно тянуло меня в сторону от Штефана.

– Извини, Штефан, но нет, – твердо сказала я. – У меня другие планы на этот вечер. И на то время, на которое ты претендуешь.

Штефан неприязненно посмотрел на Дитриха и сказал:

– Инор, а не могли бы вы оставить меня наедине с моей невестой?

– Не мог, – вежливо улыбнулся ему Дитрих. – Я обещал Линде, что она нигде не потеряется по дороге к собственной квартире, а я привык выполнять свои обещания. К тому же, инорита явно не хочет с вами говорить. Поверьте, сегодня – не ваш день.

Дитрих потянул меня в подъезд, но Штефан увязался за нами и поднимался по лестнице, недовольно сопя. Он не терял надежды поговорить со мной, когда мой провожатый распрощается и уйдет, а я останусь одна. На Эмми рассчитывать не приходилось – сегодня ее точно не будет. Я в растерянности остановилась перед дверью. Мне не хотелось приглашать Дитриха в гости, учитываю мои странные желания по отношению к нему, но оставаться вдвоем со Штефаном тоже не хотелось, пусть даже я не была уверена, что это он вчера пытался на меня влиять. Но и уверенности в обратном тоже не было.

– Исключительно ради конспирации, – неожиданно сказал Дитрих.

И не успела я ничего спросить, как он поставил свою ношу на подоконник подъездного окна, обнял меня и начал целовать. Пожалуй, это была самая увлекательная конспирация из всех, с которыми мне приходилось столкнуться за сегодня.

Эмми сидела на краю стола, чуть нагнувшись ко мне, чтобы не пропустить ни единого слова из моего рассказа. Я не возражала – все равно посетителей как не было, так и нет, урон репутации мага по особым поручениям она не нанесет. Так к чему разводить ненужные церемонии? Главное, чтобы она мне колбу с листом со стола не снесла. За прошедший день на черешке уже появились маленькие белые бугори, неимоверно меня обрадовавшие. Значит, листу у нас хорошо, бугорки превратятся в настоящие корни, фикус перекочует из колбы в горшок, а горшок встанет в облюбованный угол.