Чтение онлайн

– Да, любовь моя, слушаю тебя.

И в это мгновение она вспомнила, что не одна в кабинете, смущенно подняла на меня глаза. Я тут же поднялась с кресла и, показав пальцами знак «ухожу», добавила тихим голосом:

– Если что, звоните.

Хотелось подумать над поведением Веры Константиновны: замуж не собирается, а любовь все же есть, но на глаза мне попался наш ведущий кардиолог, Константин Эдуардович, с искрящимися глазами говорящий по сотовому телефону. Он подмигнул мне и прошел мимо.

Вот умница, недавно защитил кандидатскую,

ездит на симпозиумы за границу, проводит много операций у нас в клинике, еще успевает мотаться куда-то в командировку, где также делает операции. Говорят, он очень талантлив. Как бы узнать про него что-нибудь, вдруг подумалось мне. Хотелось включить его в свой список, и я улыбнулась своим мыслям.

– Думаете о чем-то приятном, – раздался у меня над ухом голос Егора Николаевича, второго по значимости хирурга в клинике.

К этому моменту я уже подошла к стойке старшей медсестры в холле третьего этажа и изучала карту больного.

– Да, – сухо ответила и без особого интереса к личности Егора Николаевича.

– Вы прекрасно сегодня выглядите, – сказал он, чуть наклонившись ко мне.

Мне не понравилась его выходка, и, сделав шаг в сторону от него, оглянулась вокруг: никого. Через минуту вернулась дежурная медсестра. Отдавая ей карту, быстро проговорила задание и пошла в сторону своего кабинета.

Егор Николаевич был первым бабником нашей клиники. Об этом знали все. Многие молоденькие медсестры побывали у него в постели. Он был не женат. Такое поведение мужчины мне не импонировало. «Его в свой список и не включила бы никогда. И девчонки, маленькие дурочки, ведутся на него. Вот я в их годы много работала, зарабатывая, обеспечивала саму себя и не позволяла всяким ловеласам мне под юбку заглядывать. Вот опять ухожу в негатив, – одернула себя. – Вероника права, мне нужна разрядка или полное погружение в работу».

Думая над этим, зазвонил мой сотовый телефон. Вера Константиновна предложила поменяться в этот день на ночное дежурство с ней, а через три дня я могла бы себе позволить целых три выходных. С одной стороны, к четырем часам дня была выжата как лимон и мне не хотелось работать, а с другой стороны, можно было домой не ехать, отдежурить ночную, потом дневную, затем смотаться домой и опять в ночную. Зато потом выходные по полной программе. Быстро продумав все это, согласилась.

– Папуля, привет! Как самочувствие?

– Привет, дочура. Самочувствие хорошее.

– Мама где?

– Стряпает, собираемся на дачу, дней на пять. А ты как?

– Ой, тут меня загрузили дежурствами. Возьми с собой Грэя. Маме скажи, что у меня в холодильнике мясо для него лежит. А так все как обычно по поводу его еды. Да… Витамины тоже заберите, они лежат на дверце холодильника.

– Не беспокойся! Уж Грэя мы прокормим. Витамины заберем. Вот будут нам приятные хлопоты. Но он заупрямится, – улыбнулся в трубку папа.

– А ты ему скажи, что я скоро приеду за ним. Пообещай новый мячик купить, он согласится, –

смеясь, заверила отца.

– Так ты домой появишься или нам самим его забирать?

– Сегодня домой не появлюсь и завтра только на два часа, так что все придется делать вам.

– Без проблем. За Грэя не переживай. Не впервой.

Поговорив еще пару минут с мамой, распрощалась с родителями и отключила телефон. С Грэем все решено. Подзабыла, есть ли у меня что-нибудь на смену из одежды, и вспомнила, что оставляла на всякий случай белье для экстренных ситуаций. Убедившись, что на смену все есть, пошла в палату к больному.

Остаток дня и начало вечерней смены прошли быстро, так как работы не убавилось. На часах было уже двадцать два часа, когда пришла поспать в комнату отдыха. Там сидели две медсестры и о чем-то разговаривали. Я решила, что вот сейчас самый удобный момент заснуть. Устроившись на диване, укрылась пледом и стала засыпать. Но сквозь сон до меня доносились слова девушек, они явно «перемывали косточки» какому-то мужчине.

– А он, – тихо сказала одна.

– Вот так, – хихикала другая.

– А ты с ним по имени общаешься или по имени-отчеству?

– Наедине по имени. Он такой славный.

Их разговор стал еще тише, когда они заметили, что я не сплю, а ерзаю. И тут до меня дошло, что разговор идет о Егоре Николаевиче. «Вот бабник, – напряглась снова я, – хотя какое мне до него дело», – и уснула.

Меня разбудила Полина, самая хорошая, добрая и умелая медсестра, и когда наши дежурства совпадали, я спала спокойно. Мне пришлось пойти к больному. После того как все было закончено, вдвоем вернулись в комнату.

– Может, чайку или кофейку? – спросила Полина.

– Давай я сделаю тебе кофейку, а сама чай попью. А то от кофе только больше засну.

– Не стоит, давайте я.

– Иди посмотри, как там Сеам, а я пока чайник поставлю.

Мне было приятно ухаживать за Полинкой, она славная девочка. Где-то я сопоставила ее с собой. Она и работала, и училась. Сама себя содержала и по мужикам не шлялась. Просто умничка. Когда вместе дежурим и выдается свободная минутка, можем многое без утайки обсудить, где-то ее жизнь, где-то мою. И я знала точно, что все, о чем мы с ней говорим, за пределы нашего с ней общения не выйдет. И так же с моей стороны – не обсуждала ее личную жизнь, даже с Вероникой.

Когда Полина вернулась, сказала, что наш пациент уже спит, капельница в порядке и можно пить кофе. Мы немного поболтали и допили свои напитки. Она ушла к себе, а мой сон куда-то испарился. «Вот теперь придется считать пчелок, а может, и барашков, потом я усну и проснусь с жуткой головной болью. Чем же мне заняться или занять появившееся время», – задумалась, и тут мысли направились в сторону моего эксперимента. Вот и выдался случай написать список всех претендентов.

Я достала свой ноутбук и открыла страницу Excel. Так как в комнате никого не было, стала рассуждать и говорить вслух: