Списанная со счетов

Ева

— Это не конец… — повторяю как мантру. — Не конец. Потому что я не наивная Лоривьева… Я Ева. И мне не привыкать выбираться из разного дерь… кх-к-кхх.

В лёгкие попадает пыль, и я закашливаюсь, зато тяжёлая дверь фамильного склепа, наконец, поддаётся, закрываясь с противным протяжным стоном.

Морщусь.

Нужно было смазать

петли заранее.

Окоченевшими пальцами проворачиваю в ржавой скважине большой железный ключ. Последний щелчок замка оглашает, что я осталась одна. Единственный, кто защищал меня в этом мире… уснул навеки.

Усиленно моргаю и поднимаю глаза к тяжёлому предгрозовому небу.

Природа словно замерла в ожидании бури. Вокруг слишком тихо.

Пугающе тихо.

Какая-то тень мелькает за чёрными ветвями кустарника.

Сердце набирает обороты, разгоняет шум в ушах и слабость в коленях.

Замираю.

Прислушиваюсь, пытаясь уловить малейшее движение.

Никого.

Обнажённые ветви делают вид, что ничего не скрывают… но я чувствую на себе взгляд.

Пячусь.

— Каар!

Вздрагиваю и резко оборачиваюсь, наблюдая короткий полёт огромного ворона. Он делает круг и садится на уступ крыши склепа.

Шумно выдыхаю, потому что разогнавшемуся сердцу явно не хватает кислорода.

Снова всматриваюсь в ветви кустарника.

Никого.

Но я ещё в своём уме. Я чувствую — там кто-то прячется.

Разворачиваюсь и спешу к особняку по утопающим в сумерках дорожкам.

Ощущение чужого взгляда прожигает спину.

Нужно торопиться.

Скорее.

Едва не спотыкаюсь.

Врываюсь в тёмное нутро некогда роскошного особняка и быстро захлопываю за собой двери.

— Сэлли! Сэлли? — громким шёпотом, вслушиваясь в тишину тёмных коридоров. — Где ты?

Паника захлёстывает разум, разливаясь ядом под кожей. Она ослабляет колени и доводит руки до мелкой дрожи.

На цыпочках подхожу к большому окну гостиной и едва выглядываю из-за шторы. Сумерки растворяют тонкие чёрные стволы деревьев, и мне чудится за ними какое-то движение.

Нужно убираться отсюда.

Сейчас же.

Ева

— Сэлли! — зову сиплым шёпотом.

Появляется со стороны кухни, вытирая мокрые руки о передник:

— Госпожа, вы меня звали? — встревоженно.

— Беги в конюшню и скажи Мирко, чтобы запрягал Лютика.

Подрывается, но я придерживаю её за плечо:

— Только тихо, Сэлли. Никаких факелов. Тебя не должны заметить, и Мирко скажи, что за домом следят.

— Мы поедем в ночь?

— Боюсь, у нас нет выбора.

Сэлли хмурится и уверенно спешит в сторону кухни, где есть выход на

задний двор.

Ей не нужно объяснять, что происходит. Она боится не меньше моего и тоже мечтает убраться отсюда подальше.

Прижимаю руку к груди, нащупывая хрусткие листы письма, спрятанного под слоями грубоватой ткани.

Письмо пришло лишь этим утром и подарило мне лучик надежды. Моё спасение. Мой шанс не стать собственностью одного ублюдка. Мой путь к свободе.

Шакалы ещё не знают, что их добыча вот-вот уплывёт из жадных цепких лап.

Правда, “добыче” стоит быть порасторопнее, поэтому я влетаю в свою комнату, зажигаю свечу и спешно закидываю в большой потёртый саквояж: бельё, платья, шерстяные плащи, зеркальце, гребень, мешочек мелких монет, несколько книг, сумочку с гигиеническими принадлежностями, тубус с документами и набор писчих принадлежностей.

Не так уж много для наследницы обширных земель и целого имения.

Снаружи слышатся отдалённые раскаты грома. Ехать ночью в грозу действительно опасно, но всё лучше, чем оставаться здесь.

— Всё готово! — запыхавшаяся Сэлли появляется в дверях, когда я заканчиваю переплетать свою непослушную рыжую гриву.

Спускаемся в кухню, достаём корзину и пару холщовых мешков для съестных запасов.

— Думаете, нам удастся выбраться, госпожа? — Сэлли старается не показывать страха, но я вижу, как подрагивают её пальцы.

— Лорд Ходрикус не всесилен, и мы с тобой очень постараемся ему не достаться, — ободряюще улыбаюсь.

Складываю мешочек с сухарями и несколькими кусками сушёного мяса в корзину. Этого едва ли хватит на неделю пути, но больше взять нечего.

В последнее время экономить приходится даже на еде.

— Вот и всё, Сэлли. Осталось перенести наши вещи в карету и…

Громкий стук обрывает конец фразы. Сэлли вздрагивает и прижимает руки к груди.

— Ходрикус? — одними губами.

— Гадство…

Не ожидала такой прыти от дорогого соседа. Мог бы из приличия прийти утром.

Резкий стук раздаётся снова.

— Госпожа, нужно уходить, — тянет меня в сторону двери из кухни.

— Стой! — шепчу и хватаю девушку за локоть. — Что, если это ловушка? Ходрикус знает о задней двери и мог отправить своих людей поджидать нас снаружи.

— Как же быть?

— Поступим так, как они не ожидают: вылезем из окна восточной гостиной, — мой взгляд цепляется за огромный саквояж, два тюка и три корзины. — Сэлли, мы просто не унесём это всё. Давай переложим самое необходимое в мешки из-под овощей.

Приходится отказаться от нарядных платьев и большей части одежды. Но сейчас главное — выбраться, а я сомневаюсь, что Ходрикус подождёт, пока мы с Сэлли перетаскаем весь багаж в повозку.

Словно вторя моим мыслям, со стороны центрального входа слышится мужской голос: