Чтение онлайн

Регина запретила пока водить домой друзей, а запреты Регины нарушать ни коим образом нельзя! И в данном случае он прекрасно понимал, почему. Мало ли, что взбредет в голову травмированному во всех смыслах Аластеру? А вдруг занервничает, как людей увидит? А вдруг попробует магией шарахнуть? А вдруг у него получится, он ведь адамантец?

Поэтому он мог сейчас только опускать голову и бормотать свое дурацкое «Нельзя!» и «Брата по башке вдарили, болеет он».

Друзья, его боевые товарищи, люди, обычно сочетающие в себе множество прекрасных

качеств, неведомых Фрему до переезда, сейчас проявили чудеса эгоизма и черствости.

– Все понятно с тобой.

– Вот ты как!

– А я думал, мы товарищи!

Игорь понимал их даже лучше, чем Фрем – Регину. Все-таки, речь шла о мультфильме, еще и таком длинном!

Друзья повернулись к нему спинами и потопали восвояси, в одном порыве обиженных единомышленников. Станут ли они теперь хотя бы разговаривать с ним?

Крупные хлопья снега падали на детскую площадку.

Фрем медленно побрел к своему подъезду, идти домой совсем не хотелось. Регина будет только через несколько часов, а видеть Этого, из-за которого портится его жизнь, уже не было сил.

Перед дверью стояли две бабушки. Одна из их подъезда, с третьего этажа, а другая – из соседнего. Летом они вечно тут сидели, а зимой, когда любимая скамейка скрывалась в сугробе, разговаривали стоя. Видно, шли вместе из магазина и задержались. Наверняка слышали, как он с друзьями рассорился.

Фрем встал под козырьком и начал отряхиваться от снега. Все-таки придется идти домой. Он уже давно гулял, скоро стемнеет, уроки нужно готовить, да и Этому скорее всего нужно помочь – покормить или еще чего-нибудь, что взрослый шестнадцатилетней парень вполне мог бы сделать сам.

– Ох, ох, ох, – проворковала одна из женщин. Она была настолько туго замотана в теплые платки, что лица почти не видно. – Игорек, тяжело тебе, наверное?

Фрем не ожидал такого точного описания своих чувств, и, не подумав, пылко кивнул.

– За больной родней всегда тяжко ходить, – продолжала соседка. – В свое время на меня упала совсем плохая свекровь. Я ее и выхаживала, и кормила, и по врачам с ней вечно насталась, а ей с каждым днем тока хуже да хуже, и вот хотя бы спасибо, вот хоть такусенькое от нее бы услышать… А с братцем-то, с твоим, что случилось?

У Фрема в голове щелкнуло понимание – то-то бабуля такая ласковая стала. Раньше вечно: «Игорь! Ты почему не здороваешься?» и тут вон – целый рассказ выдала, и почему-то прям в точку! Так захотелось ей все рассказать, да только ему и самому история таинственного адамантца была ужас как интересна. Интересна и абсолютно не известна. Вот просто ноль информации. Обидно, кстати. И про спасибо – тоже верно. Этот парень вечно принимал его помощь, будто так и надо. Привык там, у себя, поди, к слугам. Буржуин какой-то!

Хороший мальчик Игорь, который только иногда забывал поздороваться, зато всегда помогал донести сумки до квартиры, глубоко вдохнул и выдал бабулям то, что требовалось. Регина заставила его эту версию выучить назубок:

–

Дома у него пожар случился, и вся семья погибла, он один остался в живых. Простите, мне идти пора, уроки делать.

Бабушки остались удовлетворены. Видимо, картины пожара и горы трупов, из которых выбрался один уцелевший, их устроили – было что обсудить.

– Конечно, Игорек, – закивали они и отпустили его.

В квартире было тихо. Можно бы подумать, что никого нет, но Фрем точно знал – Аластер сидит в его комнате, тихий и неподвижный, как статуя. От этого становилось жутко.

Все мокрые от снега вещи Фрем образцово развесил по батареям, чтобы Регина непременно заметила, как придет.

Когда он выходил из большой комнаты (называть эту комнату «большой» было скорее традицией), взгляд упал на телевизор, сердце болезненно сжалось. Вот-вот начнется мультфильм, веселая музыка наполнит комнату… чью-нибудь, но не его. Может, даже от соседей будет через стенку звук слышно. А он не включит телек, без товарищей смотреть – совсем не то.

Неуверенно и осторожно он постучал костяшками пальцев в дверь. Потом задумался, сообразил, что стучать в дверь собственной комнаты глупо, и открыл ее, немного резче, чем полагалось.

Аластер соответствовал ожиданиям Фрема – сидел в кресле и смотрел в окно. Если из его жизни убрать немногочисленные приемы пищи, туалетно-умывальные процедуры и беспокойный четырехчасовой сон, можно было смело называть Аластера существом статичным. Фрем как-то слышал слово «недвижимость». Теперь он знал, что это такое.

– ЗдорОво, – воскликнул он беззаботно, проявляя таким образом вежливость. – Тебе что-нибудь нужно?

Молчание.

– Может, поесть?

Тишина.

– Там Регина тебе вещи новые принесла. Хочешь посмотреть?

Ничего.

Фрем кивнул.

– Ну ладно, э-м… я… – Он собрал в охапку школьный портфель и все, что пригодится для уроков. – Я тогда пойду. Если что-нибудь понадобится, зови, я на кухне буду.

Дверь комнаты практически закрылась, как вдруг он услышал:

– Что в этом мире с магией?

Фрем замер и поднял глаза на Аластера. Тот глядел на него. Отстраненно и надменно, но все же смотрел и общался!

– С магией? – Фрем так опешил, что не мог ничего сообразить. – Да я как-то не знаю, тут магия не в ходу.

– Я заметил, – кивнул Аластер. Оказывается, его голос практически пришел в норму. – Я пробовал применить несколько простых заклинаний, но ничего не вышло, – добавил он и осторожно потер шрам.

– Э-м, ты знаешь, я из простой семьи. Дома, ну, то есть, в Первом мире, дел с магией не имел. У нас в городе только изыматели были. Я здесь вначале думал, что это все магия – ну там телевизоры… э-м, холодильники. А потом Регина рассказала, что тут ею совсем не пользуются. Она говорит, что все это получается по науке. Интересно, можно у нас чего-то добиться по науке, или она там не будет получаться, как здесь – магия не идет?