Спирас. Книга 1
Шрифт:
— Конечно. Все более чем прекрасно, ведь из путешествия я вернулся с радостной вестью.
Отец поверил. Он вернулся в кресло и… улыбнулся матери. Аластер быстро оглядел комнату — ничего ли не изменилось, все ли на своих местах?
На столике перед камином лежал распечатанный конверт. Они получили какую-то весть. Что это за весть, после которой можно не ходить на службу?
Аластер присел на небольшой третье-серый пуф рядом с креслами родителей. Раньше, очень редко, но так случалось, что он заставал родителей вечером в этой комнате, и порой ему удавалось пристроиться рядом. Раза два или три всего, но такие
— Что же это за новости? — поинтересовалась матушка.
— Отныне вы можете не беспокоиться за мое благосостояние и положение, ведь с сегодняшнего дня я полноправный гражданин Адаманта.
В глазах родителей Аластер уловил и радость, и гордость. И тут произошло такое, чего Аластер еще никогда не видел от своей матери, такой суровой и благовоспитанной. Она склонила голову, даже немного сгорбила плечи и шумно выдохнула:
— Фух!
Аластер, как и отец, были поражены. Матушка поняла, что сделала, и быстро вернула голове и осанке привычное состояние. Повисла неловкая пауза.
— Это действительно прекрасная весть, — улыбнулся отец и вновь пожал Аластеру руку. — Особенно в свете ближайших событий.
— У нас для тебя тоже радостная новость, — сообщила мать.
Ее лицо приняло былое невозмутимое выражение, но Аластер уже никогда не забудет этого «Фух!». Холодными зимними ночами оно будет греть ему душу и сердце.
— В этом году нам выпала великая честь.
У Аластера похолодело в груди.
— Пожалуй, чем рассказывать, я зачитаю письмо, оно пришло сегодня утром. — Отец вынул из заранее подготовленного конверта лист белоснежной бумаги и начал читать:
«Уважаемые господин и госпожа Рикмор, смеем уведомить, что приказом № 933 от 30.12.1959 года, ваше гражданство княжества Адамант изменено на почетное звание: «граждане княжества Эмбер». За сим прикладываем приглашения на бал в честь Последнего Захода Солнца, где Его Божественное Величество Император Кирас Кардер лично объявит вам свою волю. Искренне поздравляем и желаем всего наилучшего».
Отец закончил читать, в комнате повисла оглушительная тишина.
Первая реакция Аластера была, конечно, официальной. Возможно, что именно она и была правильной. Он произнес, склонив голову ровно настолько, насколько требовала данная ситуация и позволяла неформальная обстановка:
— Я так счастлив. Я по-настоящему вами горжусь. Это то, к чему я буду стремиться всю жизнь и когда-нибудь достигну.
Он еще не до конца позволил себе осознать происходящее и поэтому держался.
— Настоящее счастье — это то, что мы оставляем тебя полноправным, полноценным гражданином Адаманта. Никто и никогда не сможет тебя ни в чем упрекнуть, — заметила мать.
— Мы так гордимся тобой, сын. Нет чувства приятнее, чем хорошо выполненная работа и гордость за своего ребенка. Думаю, завтра у нас не будет возможности побеседовать. Подготовка к балу, ты будешь занят поручениями Цесаревны, затем наше отправление… наиболее оптимальный вариант — это проститься сегодня. Мы можем сейчас сказать друг другу слова прощания.
Вот тут он и не выдержал. Поднялся и с улыбкой произнес:
— Прощальные слова… Я не силен в этом. Хочу сказать только одно. Спасибо, что подарили мне жизнь, полную невыносимых
Аластер сглотнул… Неужели, он действительно такое сказал?
Но родители не выглядели удивленными.
— Аластер, в нашем мире все очень непросто. Но кое-что мы хотим тебе оставить…
Матушка замолчала, подбирая слова, и фразу подхватил отец:
— Сын, мы семья. В Адаманте, ты знаешь, много семей. Мужчины и женщины вступают в брак, если хотят, а если не хотят, то живут всю жизнь одни. Мы сотню лет прожили с твоей матерью, не узаконивая отношения, и еще сотню лет как муж с женой, но этого нам было мало, почему-то нам этого не хватало… За тебя мы боролись. За право на тебя мы отдали очень много.
— Будь добр, никогда не забывай об этом. Когда-то я уже сказала…
— Заботиться о ком-то без видимой на то причины, без выгоды для себя, настолько же бессмысленно, насколько прекрасно, — повторил Аластер фразу, когда-то сказанную матерью. — Я не понял этого тогда, не понимаю и сейчас.
Он вспомнил суровые уроки отца, вспомнил вечно недовольное лицо матери. Все детство ему казалось, что он в тягость своим родителям. И зачем, зачем же нужно было его рожать в мире, где слово «семья» уже ничего не значит? Зачем пытаться играть в старые, давно мертвые игры?
— Мы не просим пока понять, — прошептала мать. — Просто помни о нас. Возможно, когда-нибудь потом, ты поймешь.
Аластер поклонился.
— Покоя на златоносных берегах. Счастья и грядущей встречи, — проговорил он.
Родители встали и поклонились в ответ. Это было традиционное прощание с теми счастливчиками, что удостаивались покоя на Эмбере.
Ничего более не сказав, Аластер ушел в свои покои.
В нем бушевала абсолютно новая для него эмоция — бешенство. Однако в ту секунду он сам не мог бы объяснить, что именно его настолько сильно рассердило.
Возможно — то, что он не понимал странной философии родителей и считал, что они сами ее не понимают. Или то, что он не успел им что-то доказать? Или то, что они смеют его бросать? Что он останется один? Что больше никогда их не увидит? Что, несмотря ни на что, он любит их, а они его бросают?
Аластер со всей силы ударил кулаком по стене, закрыл глаза, и перед ними тут же раскрылись объятия бабушки… человек, лишенный потенциальных лет жизни, как сломанная кукла упал у ног Императора… а живая картина господина Ферроу показывала белоснежный Храм — прекрасный снаружи и гнилой внутри.
Глава 12
02.09.2016 г.
Первый мир
Княжество Цирит
10:46 (Пятница)
Деймос
Люди предсказуемы. Они любят, когда их хвалят, им нравится, когда вслух говорят то, что они сами думают, и еще они любят бунтарей.
В целом, Деймос предполагал, что их эффектный побег с урока не вызовет у однокурсников негатива, но такой яркой положительной реакции ожидать не мог. О чем это говорило? О том, что полубезумная бабка за оставшуюся часть урока всех просто достала. На самом деле, ее полезно показывать людям! Ненависть к прежнему режиму гарантирована. Быстро и качественно.