Чтение онлайн

— Вы знаете, что уже можно подделать голос, манеру говорить, интонации, темы — в общем, всё? Вы проболтаете с программой всю ночь, а будете уверены, что разговариваете с женой.

— Я знаю, что такое возможно, но… В общем, тот, кто писал бы опорные темы, должен был бы знать обо мне всё.

— Это нетрудно.

— Да, но… Зачем?

— Пока не знаю. Просто отметим этот факт: последняя встреча пятнадцатого июля. Давайте перейдём к другой теме. Вы знали, чем занимается ваша

невеста?

— Да.

— То есть её участие в контрабандных перевозках для вас не секрет?

— Не сразу, и узнал я об этом не от неё.

— А от кого?

— От моего прежнего начальника.

— И как вы к этому отнеслись?

— Ну, во-первых, она этим занималась не совсем по своей воле. Во-вторых, я никогда не считал контрабанду преступлением. Так, мелкое правонарушение, не более.

— Даже наркотиков?

— Нет, это отдельная тема.

— То есть перевозку наркотиков вы осуждаете?

— Осуждаю.

— Что такое «спираль», вы знаете?

— Уточните вопрос.

— Наркотическое вещество «спираль»?

— Я о нём слышал. Нечто, добываемое в Зоне. Сам дела не имел, свойств не знаю.

— Наркотик, не обнаруживаемый никакими способами. Скорее галлюциноген, но есть и другие эффекты. Правда не знаете?

— Правда.

— Врёте ведь, — сказал Подпятый. — Я всегда знаю, когда врут. А зачем врёте?..

— Этого, получается, не знаете. Я не вру. Я сказал вам то, в чём совершенно уверен. А слухи и сплетни… какой смысл?

— Подчас слухи и сплетни бывают наиболее информативными. Вам ли не знать, товарищ командир разведвзвода?

— Ну, в общем, да. Всё бывает, — сказал Юра.

— Давайте так, не под запись: вы мне слухи и сплетни, а я вам — чуть больше, нежели мне разрешили, о вашей невесте. Как обмен?

— Неравноценный, — сказал Юра. — Вряд ли я расскажу больше, чем вы и без меня знаете.

— А мы попробуем. Итак?

— Что?

— Слухи и сплетни о «спирали». Рассказывайте.

— Слухи и сплетни… Я уточнить хочу: «спираль» в список запрещённых веществ входит?

— Нет. Ещё нет. Бюрократия — штука медлительная.

— И то, что мы с вами называли её наркотиком?..

— Некоторая вольность с нашей стороны. Да.

— Угм… Ну, откуда берётся, не знаю. Никто не рассказывал. Якобы при принятии значительной дозы человек засыпает на несколько дней, проживая во сне много лет…

— Он стареет?

— Не помню точно, но, кажется, нет. Опыт жизни во сне остаётся при нём. И, если добавить немного «спирали» в «дум-мумиё», получается средство, помогающее при любых травмах. Это я, кстати, воочию видел.

— Это где же?

— В Отрыве, в цирке.

— Забавно. Цирк. Забавно. Дальше.

—

Пока всё. Больше ничего не слышал.

— Про дополнительные жизни вам кто рассказал?

— По-моему, инструктор. А что?

— Да нет, так… думаю.

— Теперь ваша очередь. Что с Алёной случилось?

— Она пропала. Тихо, тихо. — Следователь поднял ладонь. — Важен не сам факт пропажи, пропадают, знаете ли, тридцать тысяч человек в год, а находим мы едва десять. Важно, кто с нею одновременно пропал. Нафиков — такая фамилия о чём-то говорит?

— Ильхам?

— Да.

— Говорит, — сказал Юра и почувствовал, что голос пропадает.

— Ильхам Нафиков — один из крупнейших скупщиков нелегально вывезенных из Зоны предметов. С ним пропали его телохранитель, начальник службы безопасности и двое партнёров по бизнесу из местных. И — ваша Елена Вячеславовна. Не исключено, что список не закрыт.

— Понятно… И что известно?

— В том-то и дело, что — ничего. Все они по каким-то делам поехали на дачу одного из партнёров. Никто не доехал.

— Откуда известно, куда Алёна поехала?

— От её сестры.

— Эллы?

— Да. Вы её знаете?

— Никогда не встречался, только разговаривали. По телефону. Один раз.

— И что она сказала?

— Что Алёна пропала. Что она поехала куда-то за подарком для меня — и не вернулась.

— Подарком… для вас… — Подпятый мрачно и медленно потёр свой крысиный носик. — Ну, это могла быть просто отговорка. Какие отношения были у Елены Вячеславовны с Нафиковым?

— У меня сложилось впечатление, что он старался заменить ей отца.

— Ну-ну, — сказал Подпятый.

— Я сказал: сложилось впечатление… Как вы Алёнку ищете, расскажите?

— Достаточно интенсивно. Задействованы лучшие силы, опрошено более пятисот свидетелей… кроме того, мы отследили телефонные звонки пропавших, так что примерно представляем себе, где и когда это могло произойти…

— И где? И когда?

— Ну, последний звонок — как раз хозяина дачи, он вёз на своей машине Нафикова — был из района Толокни, это на севере от Киева на берегу Днепра. Километров пятнадцать не доезжая дачи. Шесть сорок пять утра, снегопад. Видеонаблюдения там, к сожалению, нет…

— Машин тоже не нашли?

— Ни одной.

— На чём ехала Алёна, с кем?

— Мы не знаем. Но за ней кто-то заехал, это Элла видела. Правда, она не смогла опознать даже марку машины… Не исключено, что это было такси. Впрочем, всё это только с её слов. Я хочу уточнить: вы подтверждаете, что последний раз видели вашу невесту в июне сего года… какого числа?.. пятнадцатого? Всё правильно?