Спираль
Шрифт:
Падая, Антон успел перевернуться, чтобы открыть огонь, но это было излишним — труп ганианца уже оползал по забрызганной кровью стене, а Лана, только что совершившая свое первое в жизни убийство, стояла, странно согнувшись. Он кинулся к ней, теряя драгоценные секунды, и понял, что ганианец все же выстрелил первым — на ее бронежилете темнело несколько выщербин от пуль.
— Дышишь?
— Да… — хрипя, ответила она.
— Давай… — Антон закинул ее руку себе на плечо, — еще немного вперед.
Они
— Минус двадцать минут… — Это был голос РИГМЫ.
За поворотом тоннеля показалась развилка, на которой стоял сфероид. Его корпус, пробитый в нескольких местах пулями, истекал сизым дымком, но робот продолжал вести огонь, посылая очереди то в один, то в другой тоннель. В тусклом свете расположенных под потолком ламп было отчетливо видно, как горячие гильзы вылетают из специальных прорезей в корпусе механизма, со звоном рассыпаясь по каменному полу.
Антон усадил Лану на пол с таким расчетом, чтобы ей были видны устья обоих тоннелей, и сказал:
— Держись тут.
Она молча кивнула, и он, не оглядываясь, побежал вперед, мимо сфероида, в правое ответвление тоннеля, где собственно начиналась тюремная зона.
Проскочив метров тридцать по коридору, он оказался в округлом расширении; прошив короткими очередями зевы двух расходящихся отсюда проходов, Антон метнулся к трем дверям, запертым снаружи на металлические засовы.
Фрайг… Замки…
Отступив на шаг, он короткой очередью разнес замок на средней двери, рывком отодвинул скрипнувший засов, и дверь камеры начала открываться.
— Ванг Шиист!
Автоматная очередь ударила ему в спину, бронежилет выдержал, но Антона швырнуло на стену, ударив об нее с такой силой, что лопнул, разлетевшись на несколько кусков, прикрывающий лицо прозрачный щиток…
Сознание на миг помутилось, перед глазами все поплыло, он потерял способность дышать и двигаться, оползая на пол безвольным кулем, и это спасло ему жизнь: ганианцы, внезапно появившиеся в небольшом зале, сочли его мертвым…
Кровь сочилась с разбитых губ, сердце вдруг отказалось биться, на секунду прервав ритм глухих ударов…
— Минус двадцать минут… — пришел издалека голос РИГМЫ, — осталось два механизма поддержки…
За спиной — шелестящий свист рассекаемого воздуха, какой-то скрежет в сопровождении нечеловеческого крика, похожего на вой…
Сердце наконец глухо стукнуло, в разорванные болью легкие вошел драгоценный глоток воздуха.
Он со стоном перевернулся на спину и увидел, как над ним, медленно поворачиваясь, летит отсеченная голова ганианца…
В камере, которую он успел открыть, содержали инсектов.
Ксенобиологи, изучавшие эту расу, оказывается,
Глаза Антона непроизвольно следили за нереальным, медленным полетом снесенной с плеч головы, а в его сознании вдруг сформировался образ чудовищной хитиновой маски, которая улыбалась своими жвалами.
«ДРУУУГ…»
С лязгом отлетел замок второй камеры, Антон привстал на одно колено, сбоку ему помогали встать страшные, покрытые хитиновыми зазубринами конечности.
«Выпускайте пленных, всех, кого сможете, — мысленно произнес он. — Сбор в главном шлюзовом зале».
Во второй камере, замок которой снесли инсекты, были заключены трое изможденных людей.
Несмотря на страшную худобу, они тут же кинулись наружу, перешагивая через изрубленные инсектами тела ганианцев с единственной целью — подобрать валяющееся на полу оружие.
Третья камера оказалась пустой.
Взглянув на собравшуюся подле него группу, состоящую из трех человек и четырех инсектов, Антон принял мгновенное решение. Отсюда в глубь тюремного комплекса уходило два тоннеля. Он нашел глазами наиболее изможденного из людей и сказал:
— Иди вверх по коридору до развилки. Там девушка и сфероидный робот. Поможешь им удержать позицию. Всех освобожденных, кто станет подниматься из тоннелей, направляйте в главный зал, там к шлюзу пристыкован корабль.
— А мы?
— Двое пойдете со мной. Мы по правому коридору, инсекты по левому. Убивать всех ганианцев, открывать все камеры с заключенными.
Последняя фраза была явно излишней.
— Минус двадцать пять минут. Все механизмы поддержки потеряны. На борт начали поступать освобожденные узники.
Голос РИГМЫ бился в коммуникаторе поврежденного шлема.
У них осталось всего пятнадцать минут…
— Лана?
— Да, Антон.
— Ты как, держишься?
— Все в порядке. Я дождусь тебя.
Коридор, по которому бежал Антон в сопровождении двух освобожденных узников, казался бесконечным. Не было ни боковых ответвлений, ни дверей, зато внизу слух улавливал отчетливые звуки автоматной стрельбы, и было непонятно, то ли их опередили инсекты, двигавшиеся по другому тоннелю, то ли в недрах тюремного комплекса кто-то сам инициировал бунт, сориентировавшись в происходящих событиях.
Наконец этот проклятый коридор закончился.
Впереди был огромный зал, естественная полость в теле астероида, куда вливались пять тоннелей, прорубленных в скальном монолите.