Чтение онлайн

– Я зайду за тобой через два часа. – говорит друг, как только мы доходим до моего дома.

– Хорошо, буду ждать.

Смотрю, как он уходит, а потом захожу в маленький дом, в котором всего две крохотные комнаты.

У меня есть два часа, чтобы собраться. Ведь больше я не вернусь в это место. Осматриваюсь по сторонам и понимаю, что несмотря на то, что я прожила здесь всю жизнь, мне нечего взять с собой. Нет ни одной дорогой сердцу вещи. Горечь от осознания этого наполняет меня до краев, а тяжелые мысли преследуют каждую секунду.

Двести лет назад развитые страны не поделили между собой ресурсы и право на господство. Они

развязали ужасную кровопролитную войну, которая перевернула привычный тогда мир с ног на голову. Цивилизация была разрушена, а человечество отброшено в своем развитии на много лет назад. В какой-то момент на руинах прошлого мира образовалась новая республика – государство Джакия, которая объединила вокруг себя восемь провинций. Но человеческой свободе пришел конец. Перед людьми встал выбор – жить в рабстве, или не жить вовсе. Угадайте, что они выбрали?

Рабы были повсюду, в каждой провинции. Все жители вынуждены были работать за еду с тринадцати лет на благо республики. Исключением были лишь дети до тринадцати и женщины, имеющие малолетних детей. Как только тебе исполнялось тринадцать, ты шел работать наравне со взрослыми. Слишком старых и немощных Жнецы забирали и увозили за пределы провинции, что с ними происходило дальше, никто не знает. Но вряд ли они доживали свой век в комфорте.

По своей сути в республике было всего семь провинций, но Нью-вар – столица причисляла себя к отдельной государственной единице. Там жили одни богачи и политики, но и здесь процветало рабство. Ведь не будут же глава республики – Канцлер и его богатые подданные сами готовить, стирать, убирать. Для этого есть рабы – слуги.

Остальные семь провинций обеспечивали столицу всем необходимым. Леса – лесом и диким мясом, Рудники – углем, рудой и драгоценными камнями, Озера – рыбой и кораблями, Поля – сельскохозяйственной продукцией, Строители – новым жильем и развлекательными комплексами, Арена славилась своими дрессировщиками, жители Нью-вара могли взять себе любого питомца, какого только пожелают, и наконец Лаборатории, в которых жили самые умные представители человечества – ученые, изобретатели, врачи.

Почему жители не подняли бунт и не отстояли свое право на свободу? Ответ прост. Жнецы. Они следят за порядком с холодным мрачным безразличием. Никто не осмеливается перечить им или идти против них, ведь их невозможно победить. Откуда они взялись? Я склоняюсь к тому, что ученые из Лабораторий постарались, ведь в новом мире можно делать что угодно, никто не запретит эксперименты над людьми. Пусть в открытую об этом никто не говорит, но откуда-то же взялись эти люди с необычными способностями.

Чтобы показать простым смертным, что они "не звери" Канцлер и Верховный Совет республики решили дать рабам шанс на свободу. Раз в два года представители Нью-вара приезжают в каждую провинцию, набирают добровольцев, которым уже исполнилось двадцать, и увозят в столицу. После этого им дают шанс стать свободными, но мы точно не знаем, что добровольцам для этого нужно делать. Ведь ни один из них еще ни разу не вернулся обратно. Но я почему-то надеюсь, что все у них в порядке. Ведь если ты получил свободу, тебе незачем возвращаться в родную рабскую провинцию, не так ли?

Сегодня как раз такой день. Через пару часов здесь будут представители Нью-вара, чтобы набрать новых желающих стать свободными. И я буду одной из них.

До

прихода Джоша остается минут десять, я выхожу из дома и иду к соседям. В хлипком домишке, который даже меньше моего, живет семья из восьми человек. И только четверо из них работают. Миссис Дэй – жена главы семейства сейчас занимается воспитанием троих детей не достигших тринадцатилетнего возраста. На стук в дверь из дома выходит десятилетний Сэм.

– Привет! Твоя мама дома? – с улыбкой спрашиваю у мальчика.

Он кивает, а потом кричит, обернувшись в сторону двери:

– Мааам! К тебе пришла Ева.

Миссис Дэй показывается на пороге уже через несколько секунд, вытирает руки кухонным полотенцем и тепло улыбается мне.

– Ева, добрый день. Что-то случилось?

– Добрый день. Сегодня я уеду и вряд ли когда-нибудь вернусь. Поэтому хотела отдать вам ключи от моего дома. Он теперь ваш. Может кто-нибудь из ваших старших детей захочет там жить.

Женщина растерянно смотрит на меня, но ключи забирает.

– Ты уверена, что хочешь этого? Я имею в виду, готова ли ты стать добровольцем? Ведь, – она делает небольшую паузу, а потом шепотом заканчивает мысль, – оттуда никто ни разу не вернулся.

– Да. Все в порядке. К тому же, я буду не одна. – смотрю, как к нам приближается Джош.

– Спасибо. – говорит миссис Дэй, а потом порывисто меня обнимает. – Ева, твои родители гордились бы тобой.

Я улыбаюсь доброй женщине, но лучше бы она этого не говорила.

– Готова? – спрашивает подошедший друг.

– Да, идем. – решительно отвечаю ему.

– Удачи. Вам обоим. – говорит нам вслед миссис Дэй, сжимая в одной руке полотенце, а в другой – ключи от дома, который теперь принадлежит ее семье.

Мы с Джошем благодарим женщину и отправляемся на главную площадь Рудников. Здесь соберутся практически все жители нашей провинции, чтобы поглазеть на добровольцев и проводить их, ведь среди них могут оказаться родственники и друзья, с которыми они, вероятнее всего, больше никогда не увидятся. Но вопреки возможным ожиданиям, в Рудниках таких смельчаков оказывается не так уж и много, всего от пяти до десяти человек. Люди боятся неизвестности. До нас доходили слухи о тех немногих добровольцах, которым удалось получить свободу. Но кто они и из каких провинций были, нам неизвестно. Они разбогатели и живут в Нью-варе, но что случилось с остальными? Об этом никто не распространяется, даже представители столицы, которые приезжают за новыми добровольцами.

Джош тоже решил попробовать получить свободу и уехать из Рудников. На самом деле, он собирался сделать это еще два года назад, когда ему исполнилось двадцать. Пока мы преодолеваем толпу, чтобы подойти поближе к месту отбора, я погружаюсь в воспоминания.

Два года назад мы пришли сюда все вместе: мои родители, я и Джош. Друг хотел стать добровольцем, и я гордилась его выбором, к тому времени у него уже никого не было, мама и папа погибли в результате несчастного случая. Мне было грустно, что нам придется расстаться навсегда, но я старалась не показывать своих чувств, чтобы не давить грузом моих эмоций на плечи друга. Еще я слегка завидовала, что не могу вот так же взять и покинуть эту рабскую провинцию. Во-первых, мне только восемнадцать, а добровольцем можно стать после двадцати. Во-вторых, я не могу бросить маму и папу, они этого не переживут. Я улыбалась до тех самых пор, пока папа внезапно не повернулся к нам с мамой: