Спираль
Шрифт:
Теперь, сидя над коробками, Маи вдруг почувствовала прилив тоски и отчаяния. Она чуть было не разрыдалась.
...Ну почему, почему ты должен был умереть именно сейчас?!.
Обидно до слез. Это ж надо было так умудриться – закончить рукопись и тут же умереть!
...Сейчас же вернись и расскажи мне, куда делись недостающие страницы!!.
Маи потянулась за остывшим кофе.
Если бы она прочитала эту рукопись раньше, то подобного бы не произошло. Она кляла себя на чем свет стоит. Если пропавшие страницы не отыщутся,
От этой мысли Маи стало страшно. Какое нахальство с ее стороны вообще думать об этом. Ее, конечно, сразу же после защиты диплома приняли в аспирантуру, но чтобы молоденькая двадцатилетняя девочка взяла и самовольно дописала заключительную часть работы вместо известного ученого, от которого все ожидают гениальных выводов...
...Нет, я не смогу...
Надо во что бы то ни стало найти недостающие страницы. С этой мыслью Маи вскрыла следующую коробку.
В начале пятого в комнате, выходившей окнами на восток, начало потихоньку темнеть. Маи включила свет. Дни, как всегда в ноябре, стали заметно короче. Но погода до сих пор стояла теплая. Маи поднялась с полу и задернула занавески. Все это время ей казалось, что с улицы за ней кто-то наблюдает.
Она уже разобрала чуть больше половины коробок, но так и не нашла того, что искала.
Неожиданно Маи услышала биение собственного сердца. Оно билось часто-часто, в бешеном темпе. Девушка опустилась на колени и застыла в этой позе, дожидаясь, пока приступ пройдет. До этого с ней ничего похожего не бывало. Положив руку на левое колено, она раздумывала над тем, что же могло вызвать такое частое сердцебиение. Может быть, чувство вины из-за того, что она потеряла самую важную часть рукописи сэнсея? Да нет, не похоже. Она вдруг почувствовала, что в комнате есть кто-то еще. Кто-то прячется совсем рядом и внимательно наблюдает за ней... Маи показалось, что вот-вот из темного угла позади сваленных друг на друга коробок выскочит кошка или что-нибудь в этом роде...
От затылка вниз по спине пробежал неприятный холодок. Кто-то сверлил ее взглядом. Она обернулась. На одной из дальних коробок лежала розовая шерстяная кофта – там, где Маи оставила ее перед тем как приступить к работе. Отражая электрический свет лампы, ячейки между шерстяными нитками поблескивали, словно множество маленьких глаз. Маи схватила кофту. Под кофтой оказался видеомагнитофон.
Черный, обмотанный проводом аппарат спокойненько лежал поверх картонной коробки. Он не был включен в сеть. Да и телевизора здесь не было. Наверное, его привезли из квартиры Рюдзи вместе с книгами.
Маи опасливо протянула руку и дотронулась до верхней панели видеомагнитофона. Провод был обмотан вокруг корпуса ровно посередине, поэтому от ее прикосновения аппарат слегка закачался из стороны в сторону, как детские качели.
...Разве я положила кофту на видеомагнитофон?..
Маи попыталась вспомнить, но не смогла. Получается, что перед тем как начать распаковывать коробки, она сняла кофту и, сама того не заметив, кинула ее на видеомагнитофон. Пусть так. Она снова уставилась на черную поверхность аппарата. С минуту взгляд ее был прикован к видеомагнитофону.
Маи до сих пор не могла забыть слова Казуюки Асакавы, которые тот произнес на следующий день после смерти Рюдзи: «Вы уверены, что Рюдзи ничего не говорил вам перед смертью? Например про видеокассету?..»
Маи аккуратно размотала провод, и с вилкой в руке принялась искать розетку. Наконец она заметила торчащий из-под стола удлинитель с розеткой на конце. Включив видеомагнитофон в сеть, она взглянула на таймер, на котором загорелись и начали мигать четыре нуля, словно отсчитывая пульс аппарата-мертвеца, возвращенного к жизни.
Маи в нерешительности поводила вытянутым указательным пальцем над панелью видеомагнитофона, не зная, что делать дальше. Внутренний голос говорил ей, что лучше всего к этой штуке не прикасаться. И тем не менее Маи нажала на кнопку «eject». Заработал моторчик, щель приоткрылась и показался край видеокассеты. На белой наклейке на боку кассеты было написано:
Лайза Миннелли, Фрэнк Синатра, Сэмми Дэвис-мл. 1989
Торчащий наружу из видеомагнитофона край кассеты чем-то напоминал огромный язык. А сам видеомагнитофон походил на озорного ребенка, который вызывающе подмигивал Маи и дразнил ее языком.
Маи решительно взялась за черный бок кассеты и потянула ее на себя.
10
У самой больницы такси, в котором ехал Андо, нагнала машина «скорой помощи». Дело происходило на узенькой улочке, и, чтобы пропустить «скорую» с бешено завывающей сиреной, им пришлось втиснуться в небольшое пространство между двумя почтовыми грузовиками, стоявшими на обочине. Прикинув, что с первой попытки выехать обратно на дорогу водитель все равно не сможет, Андо решил не тратить времени зря и, расплатившись, вышел из такси. Ему показалось, что пешком он гораздо быстрее дойдет до одиннадцатиэтажного здания больницы, нависшего над узкой улицей, заслонив полнеба.
Андо повернул с улочки на главную дорогу и быстро зашагал в сторону центрального входа. Он увидел, как машина «скорой», обогнавшая их, въезжает в узкую щель между старым и новым корпусами. Не намного же ей удалось его обогнать. Хотя Андо и шел пешком, они добрались до больницы почти одновременно.
Сирена уже замолкла, но красный вращающийся фонарь на крыше «скорой» продолжал крутиться, отбрасывая пурпурные отсветы на стены больницы. Чистое голубое небо разливало покой, который, обнимая землю, создавал некий звуковой вакуум вокруг машины «скорой помощи», выхватив ее из уличного шума, подобно тому как луч прожектора выхватывает из темноты деталь пейзажа.
Чтобы попасть в больницу, Андо должен был пройти мимо «скорой». Красный фонарь уже перестал вращаться, последние отголоски сирены растаяли в небе. Воздух вокруг уплотнился, словно наполненный ожиданием момента, когда задние дверцы с треском распахнутся и побегут санитары с носилками... Но ничего не происходило.
Андо замер на месте, напряженно глядя на «скорую». Прошло десять, двадцать секунд. Двери оставались закрытыми. Тридцать секунд... Воздух словно застыл. Со стороны больницы то же безмолвие – никто не спешил, не бежал.