Спин
Шрифт:
— И ты целенаправленно применил эту модификацию к себе?
— Я ввел себе это вещество после смерти Вана. Сильной реакции на инъекцию не последовало, никакого непосредственного действия я не ощутил. Надо иметь в виду, что не существовало способа проникнуть сквозь функционирующую Спин-мембрану. Я привил себе лишь возможность коммуникации.
— В таком случае зачем?
— Потому что не хотел умереть в невежестве. Мы полагали, что, когда «Спин» отступит, мы погибнем в течение нескольких часов или дней. Модификация давала мне возможность в течение этих последних часов или дней жизни, пока
Меня подмывало прервать его вопросом: «И ты узнал?» Может быть, и узнал. Может быть, именно это он и хотел сообщить, пока еще в состоянии говорить. Может быть, именно это он и стремился записать на пленку.
— Ван знал о твоем намерении?
— Нет. И вряд ли он бы его одобрил. Хотя сам он выполнял именно такую функцию.
— Неужто? Я не знал.
— Ничего удивительного. Имей в виду, то, что случилось со мной, с моим телом и мозгом, не проявление этой функции. — Он повернул слепые глаза в моем направлении: — Это не функция, а дисфункция. Сбой.
Репликаторы, запущенные с Земли, распространились за пределами Солнечной системы, улетели к другим солнцам. Заметили ли это гипотетики? Поставили ли они в вину землянам это фактически марсианское мероприятие? Соответствовало ли это, как предполагал И-Ди, хитроумному замыслу коварных марсиан? Джейсон этого не касался. Скорее всего, он этого и не знал.
Шло время, репликаторы распространились до ближайших звезд, до следующих звезд, далеко, возможно, очень далеко. Ни в какой телескоп их колоний не разглядишь, но, если составить карту их распространения в нашей галактике, возникла бы внушительная картина, громадное облако ледяной искусственной жизни. Разумной жизни.
Репликаторы не бессмертны. Как индивиды, они живут, размножаются, умирают. Но построенная ими сеть расширяется, растет, как коралловый риф взаимосвязанных узлов, обменивающихся информацией, накапливающих информацию и передающих «домой», в точку происхождения.
— При последнем нашем разговоре ты упомянул проблему, — напомнил я Джейсону. — Ты сказал, что численность репликаторов уменьшается.
— Они встретились с чем-то… незапланированным.
— И что это было, Джейс?
Он несколько мгновений помолчал, как бы собираясь с мыслями:
— Запуская репликаторный проект, мы считали, что вводим во Вселенную нечто совершенно новое, новый вид искусственной жизни. Так вот, мы, человеческие существа, люди как Земли, так и Марса, оказались простачками и наивнячками. Не одни мы в галактике наделены разумом, и не мы первые. Куда там. Напротив, мы — явление заурядное. Практически все, что мы предприняли в своей короткой истории, предпринималось прежде нас другими, в других местах.
— То есть репликаторы напоролись на других репликаторов?
— Наши репликаторы попали в мир репликаторов. Звездный мир, Тайлер, оказался джунглями, а не пустыней, как мы предполагали.
Я пытался представить себе процесс, описываемый Джейсоном.
Далеко от захваченной «Спином» Земли, вдали от Солнечной системы, там, откуда наше Солнце кажется заурядной захолустной
Что-то учуяло присутствие наших репликаторов. Что-то голодное.
Этот хищник (по выражению Джейсона) какой-то иной полуорганической автокаталитической системы с обратной связью — другая колония саморепродуцирующихся клеточных механизмов, полумашина, наполовину живое существо, — вторгся в нашу систему. Хищник более развитой, более сильный, со встроенным в генетику агрессивным инстинктом, способный искать и употреблять в качестве питательного вещества конкурирующие системы. Земные репликаторы, слепые и беззащитные, не способные даже удрать, пали жертвой этого хищника.
И нападающий не просто сожрал наших посланцев, не просто усвоил составляющие их молекулы. Он проанализировал состав и назначение структуры жертвы, он усвоил то, что посчитал для себя полезным, на ходу внедрил новое в свою структуру, реорганизовал, если в том возникла нужда, свою колонию. Наша колония не умерла, она оказалась втянута в новую, так сказать, онтологически пожравшую ее систему, более сложную, иерархически превосходящую…
Не в первый и не в последний раз.
— Цивилизации разумных существ рано или поздно приходят к использованию репликаторных сетей, — продолжал Джейсон. — Субсветовые полеты в космосе — штука дорогая и малоэффективная, поэтому большинство технологически развитых культур в конце концов упираются в необходимость использования фоннеймановских машинных систем, каковыми и являются репликаторы. Очень выгодная затея, ведь репликаторы сами себя строят и обслуживают, на них не нужно тратить ни сентаво самой девальвированной валюты. А объем поступающей информации экспоненциально увеличивается с течением веков.
— Понимаю. Марсианские репликаторы не уникальны, они вошли в новую для себя, но привычную для космоса экологию…
— Экологию фон Неймана. По математику XX века Джону фон Нейману, первым предположившему возможность создания самовоспроизводящихся машин.
— …экологию фон Неймана, хорошо… Вошли в эту экологию и ушли от нас. И ни черта не сказали нам ни о гипотетиках, ни о «Спине».
Джейсон капризно выпятил губы:
— Тайлер, как ты не понимаешь… Экология фон Неймана и есть гипотетики. Это ведь то же самое.
В этот момент я мысленно как бы отпрыгнул назад и попытался осмыслить, с кем же я беседую.
Внешне вроде Джейс. Но его слова как-то заставляют не верить глазам своим.
— Ты… Ты общаешься с этой… системой? Я имею в виду, сейчас, во время нашего разговора?
— Не знаю, не знаю. Не знаю, что ты называешь общением. Общение действует в обе стороны. Это — нет. То есть это не то, что ты имеешь в виду. Общение не бывает столь… ошеломляющим. Это — да. Особенно ночью. Днем поток умеряется, вероятно, Солнце глушит сигнал своим излучением.