Спенсер
Шрифт:
Он вздыхает, когда я вновь покачиваюсь.
— Я обещал себе, что это не повторится, но с тобой это так тяжело.
— Как тяжело? — смеюсь я.
— Очень тяжело, — шепчет он, вновь опуская голову.
— Ты плохо на меня влияешь, — замечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.
— Ох, а ты святая? — он сжимает мои бедра, готовясь взять меня.
— Заткнись и трахни меня.
— Шшш. Всему свое время.
Он стонет, растягивая меня, когда медленно погружается внутрь.
До сих пор я едва имела возможность определить
Я слегка толкаюсь назад, прося еще больше, и он стонет:
— Ты супер.
— Мне так хорошо… и ничего между нами.
— Черт, — шепчет он сквозь стиснутые зубы, затем отстраняется и снова погружается в меня.
Схватив за бедра, он берет меня медленно, наблюдая за мной. Я открываю рот от потрясения — ощущения его члена внутри невероятные.
Он входит в меня, и мне так хорошо, что я закрываю глаза, издавая стоны. Но он шлепает меня по бедру и я, вздрагивая, открываю глаза, встречая в зеркале его взгляд.
— Вот так, смотри, — настаивает он. Снова входит в меня и, положив руку мне на плечо, плотно сжимает его. Обжигающим взглядом он осматривает мое отражение, заставляя чувствовать этот жар на своей коже.
— Смотри, как я трахаю тебя.
О, мой Бог.
Он смотрит вниз, чтобы увидеть, как исчезает внутри меня, и минуту наблюдает за тем, как скользит туда и обратно. Я не могу отвести от него глаз. Когда он возвращает свой взгляд ко мне, его дыхание затрудняется, а веки тяжелеют.
Склоняясь надо мной, он смыкает руки вокруг моей талии, и, когда пальцами начинает поглаживать жаждущий прикосновений клитор, я закрываю глаза, но слышу его тяжелые вздохи рядом.
— Смотри, Джаз, — мягко командует он, поворачивая мою голову к себе.
Нехотя, я поднимаю голову и смотрю в зеркало, рассматривая наше отражение. То, как он смотрит на меня — это такой особенный момент. Просто в этот раз он полностью сосредоточен на ком-то другом, а не на себе. Это настолько мощно, что, когда он сглатывает, я осознаю, что он тоже так думает. Так хочется отвернуться, но я не могу, и он не прекращает своих медленных глубоких толчков.
Спустя целую вечность он отводит свой взгляд, но только для того, чтобы выпрямиться и продолжить смотреть туда, где мы соединяемся.
— Мне хочется, чтобы ты могла видеть это, Джаз, — стонет он.
— Я тоже хотела бы это увидеть, — вздыхаю я, разочарованная тем, что он перестал меня трогать.
— Хочешь, чтобы я рассказал тебе об этом? То, как я медленно вхожу в тебя и выхожу.
— Да, — шепчу я.
— Это очень красивое зрелище. Доказательство того, что я делаю с твоим телом, блестит на моем члене.
При мысли об этом я всхлипываю.
— Ты чувствуешь, как я растягиваю тебя?
— Да, — хнычу я.
— Это хорошо чувствуется?
— Мммммм.
— Удивительные ощущения, — вздыхает
Он выходит и снова скользит в меня всей своей длиной, сильным долгим толчком.
— Такой большой, — бормочу я, теряясь в словах, сказанных вслух и оставшихся в моей голове.
Смех зарождается в его груди.
Черт.
Но стоило мне решить, что он козел, как он удивляет меня.
— Это тело делает меня твердым.
Он осматривает мое тело и снова толкается.
— Эта тугая киска.
Спенсер опять толкается.
— Эти гребаные сексуальные туфли.
Во время этого толчка он громко стонет.
Без предупреждения он выходит, разворачивает меня и поднимает на руки. Я обвиваюсь вокруг него, в то время как он проникает в меня. Обхватывает меня обеими руками, используя все свою впечатляющую силу, чтобы удержать меня, пока толкается внутрь. Он нетороплив, не показывает и признака слабости. Я вскрикиваю, когда он входит на всю длину, снова и снова.
Он проносит меня через всю комнату, его член все еще внутри, пульсирует при каждом движении. Отпихнув нашу одежду в сторону ногой, он усаживает меня на туалетный столик, скидывая все, что мешает, на пол. Я теряю дар речи. Он едва ли пропускает толчок, прежде чем начинает двигаться снова.
Мне приходится отклониться назад, опираясь на руки, чтобы удержаться. Он хватает меня за бедра, удерживая на месте, и начинает жестко трахать. Туалетный столик стучит о стену, и флаконы и тюбики с косметикой скатываются с движущейся поверхности. Уверена, Мэгс слышит стук, но я слишком далеко зашла, чтобы беспокоиться об этом. Он отпускает бедра, проводит ладонями по моим ногам и стонет, когда скользит по лодыжке и достигает мягкой замши. Он заставляет меня плотнее обхватить его торс ногами, и я уверена — острые кончики каблуков вонзаются в его мускулистый зад.
— Черт возьми, — стонет он, все быстрее толкаясь в меня.
Я на грани того, чтобы кончить, и знаю, что он тоже.
— Коснись себя, — требует он.
Отталкиваясь одной рукой навстречу ему в такт движениям, я опускаю другую руку между ног и скольжу пальцем по клитору. Я уже на грани. Пальцем я касаюсь его члена, скольжу по нему и на мгновение замираю, наслаждаясь скользким ощущением нашей связи.
Он рычит:
— Сделай это сейчас. Коснись себя. Я хочу, почувствовать, как ты кончишь.
Я охотно повинуюсь, скользя мокрыми пальцами туда, где нам обоим это необходимо.
Пара круговых движений — и я уже на пределе.
— Сильнее, давай, — требует он.
Я тереблю клитор еще сильнее, почти делая себе больно, но не останавливаюсь, пока не достигаю пика.
— О, Боже! — кричу я, кончая.
Он еще раз вонзается в меня и жестко кончает.
Четверг, 16 июля
Спенсер
— Ты в шоке, не так ли? — Уилл вдруг нарушает тишину в машине.