Чтение онлайн

– Высочайшим указом, за особые заслуги перед Отечеством, купцу первой гильдии Черникову Денису Ивановичу присвоено звание Почетного потомственного гражданина.

Озорно высунув кончик язык, она скорчила уморительную рожицу и со смехом продолжила:

– Теперь я снова дворянка, а не купчиха.

Денис усмехнулся: выйдя за него замуж, девушка лишилась дворянского титула и радость ее была понятна. Не удивила его и награда. Полгода назад министерство финансов создало интервенционный биржевой синдикат для поддержки котировок российских

предприятий. В состав пула вошел и Первый Купеческий. Совместный капитал составил почти десять миллионов рублей, часть из которых внес Государственный банк.

Благое начинание, как это часто бывает, вылилось в примитивную спекуляцию. Во главе синдиката оказалось несколько петербургских банкиров, которые в течение четырех часов в день, полагавшихся на собрание, определяли список поддерживаемых ценных бумаг. Через агентов они сообщали участникам биржевых торгов о решениях Синдиката - те же быстро скупали указанные бумаги и предлагали их к последующей продаже синдикату по более высоким ценам.

Он поднялся из-за стола, подошел к камину и подбросил в топку несколько березовых поленьев. Огненные язычки, показавшись на мгновение, неохотно лизнули поданное блюдо, и спрятались обратно. Денис нахмурился и повернулся к девушке:

– Юля, может тебе уехать на некоторое время в Москву? Погостишь у дядюшки.

– Я тебе надоела? Ты завел себе любовницу? Кто она? Я ее знаю?

Вопросы сыпались градом. Черные глаза любимой наполнились слезами, а губы предательски задрожали.

– Не говори глупостей. Кроме тебя, мне никто не нужен!

Денис крепко прижал девушку к себе и ласково потерся носом о волосы, вдохнув привычный аромат фиалок.

– Тогда зачем ты мне предлагаешь уехать?

Через неделю основная операция войдет в финальную стадию. Пугать девушку он не хотел, но опасность физического противодействия полностью исключать не стоило. Был и еще один резон. И, как это часто бывает, гениальная мысль посетила его в самый последний момент.

– Пойми, для меня это очень важно, - убежденно сказал Денис.
– Важно для комбинации, которую я задумал.

– Очередная афера?

Слезы моментально высохли: любопытство оказалось сильней.

– Она самая, - кивком головы подтвердил он.

– Какая?

Требовательный вопрос последовал в сопровождении чувствительного удара маленьким кулачком.

– Мне необходимо выглядеть в глазах всего света сумасбродом. Ловеласом, не оставляющим без внимания любую встречную юбку.

– Это еще зачем?

Глаза вновь заблестели и подозрительно сощурились.

– Легенда будет такой, - с неохотой признался он. Момент был крайне щекотливый.
– Ты застаешь меня за очередным адюльтером и в порыве гнева бросаешь. После чего уезжаешь к дядюшке.

– А дальше?

– Дальше?..

Денис сделал небольшую паузу. В бок вонзился нетерпеливый кулачок - продолжай!

– Дальше я изображаю отчаявшегося и покинутого супруга.

Ухожу в запой, устраиваю скандалы, дебоши и... Что там еще делают брошенные страдальцы?

– Ты так и не сказал для чего тебе все это надо.

– Понимаешь, мне предстоит грандиозный блеф с серьезными игроками. Очень важно убедить их в том, что от меня можно ожидать самых неожиданных поступков.

– Le chantage?

– Да.

Ответ прозвучал с непосредственной женской логикой:

– Для этого не обязательно затевать весь этот спектакль. Стоит послушать тебя пару минут и любому станет ясно - голова у тебя не в порядке.

– Юль, я не шучу, - жалобно протянул Денис.

– Я тоже!
– коротко отрезала девушка.
– Ты подумал о том, что будет дальше? Допустим, тебе удастся убедить своих визави, что ты способен на любое сумасбродство. И что? Кто с тобой будет иметь дело после этого? Выиграв битву, ты проиграешь войну.

Крыть было нечем - Юлька права. Денис растерянно почесал в затылке: о таком варианте он просто не подумал.

– И где собираешься все это проделать? В поезде?

Еще один кирпичик вынут из только что выстроенной конструкции. Думать надо было раньше - не перед самым отъездом.

– И что же делать?

Вопрос он задал самому себе, но очередная реплика не заставила себя ждать:

– Думать!
– Следующее предложение полностью противоречило предыдущему высказыванию.
– Ты у меня умный, что-нибудь придумаешь.

Гениальная мысль на поверку оказалась не менее блистательной глупостью. Винить в этом можно было разве что рассеянность последних часов. Других идей не было, и оставался только первоначальный вариант: уповать на логику. Противник не относился к категории безрассудных упрямцев. И кураж. Немаловажный фактор при любых переговорах.

Юлька притянула его к себе и ласково взъерошила волосы:

– Глупенький ты мой.

И секунды не прошло, как его умственный статус вновь подвергся переоценке.

– Что там?

– Где?

Девушка обернулась вслед за рукой, указывающей направление. В темном окне отражались яркие сполохи пламени.

– Пожар. Горит что-то.

Зрелище ее не заинтересовало, и она вернулся к излюбленному занятию: забравшись к нему на коленки, принялась теребить многострадальное ухо. Денис поерзал в кресле, утраиваясь комфортней, и констатировал:

– Третий за последнюю неделю.

Юлька безразлично пожала плечами:

– Зима.

Словно услышав ее ветер, бросил в стекло метельную россыпь. Суровые морозы обезлюдели широкие проспекты и закрыли окошки касс столичных театров. Никто не ездил в гости друг к другу. На улицах жгли костры, чтобы согреть бездомных жителей столицы, но каждое утро полицейские приступали к печальной жатве: замершего люда было немало.

– Бр-р!
– поежилась девушка и плотней прижалась к молодому человеку.
– Это опасно?