Чтение онлайн

– Может вам еще и цыганочку сплясать? С выходом.

– Ась?
– вылупился на него отпрыск местного олигарха.

– Хренась!.. Губу подбери - сапоги слюной зальешь.

Девчушки прыснули от смеха. Довольная физиономия главаря оплыла изумлением, постепенно меняя цвет на кирпичный оттенок.

– Побьют, барин, - испуганно зашептал Федька.
– Он на кулачках знатный боец будет. И все с рук сходит: дядька их в управе полицейской большой чин имеет.

– Ты че, немой, заговорил, никак?
– с угрозой в голосе направился

к нему Трофим.

Дружки довольно грамотно стали обходить Дениса с боков.

– Мальчики, прекратите немедленно!
– вмешалась светловолосая девушка.

– Щас и прекратим!
– взревел детина, нанося размашистый удар с правой руки.

Привычный полушаг вперед-влево (привычный?!.. а как же мышечная память?!), скрутить корпус, пропустить удар над правым плечом и, раскручиваясь обратным движением, два коротких боковых слева - в печень и челюсть. Любимый удар Тайсона. Уход с нырком от правого нападающего и - на выходе - с правой вразрез. Последнему из нападавших хватило лоу-кика в неосторожно выставленную ногу.

– Как вы их, Денис Иванович!
– захлебнулся от восторга Федька, глядя на стонущих, на пыльной мостовой, парней.
– Научите меня?

Денис подошел поближе к девушкам, смотревшим на него испугом, сквозь который, впрочем, пробивалось и восхищение. Изяществу церемонного полупоклона мог бы позавидовать и опытный царедворец.

– Прошу простить меня, милые дамы, за столь безобразное зрелище, но не я явился тому причиной.

От черных, восхитительных глаз не хотелось отрываться - молодой организм дарил давно забытые ощущения. Весьма приятные, надо заметить. Этот мир нравился ему все больше и больше.

– Юлия Рябушинская, - мило улыбнулась юная красавица и протянула руку.

Целовать или жать? Память неуклюже поворочалась и выдала ответ: при первом знакомстве должно ограничиваться легким пожатием пальцев - барышни девятнадцатого столетия имеют склонность немедленно падать в обморок при малейшем нарушении этикета. Тонкие пальчики нервно вздрагивали в его руке, и едва ощутимо прикоснулся губами к запястью. Нежный аромат фиалок, исходивший от атласной кожи, заставил учащенно забиться сердце. Обморок не последовал.

– Наталья Свиридова, - жеманно произнесла вторая девушка и слегка поморщилась от крепкого мужского рукопожатия.

– Денис...

Он на мгновенье замешкался - новую фамилию ему сообщить никто не удосужился.

– Черниковы мы, - пришелся на выручку Федька.
– Иван Кузьмич, купец известный, их батюшка будет.

Внезапно накатила слабость: перед глазами поплыли радужные круги и заломило в висках тоскливой болью.

– Прошу простить меня, милые прелестницы, - с трудом улыбнулся Денис, заметив вспыхнувшие щеки Юлии.
– Но, к моему великому огорчению, вынужден вас покинуть.

– Заходите в гости, непременно!

Юные барышни, ответив хором, весело переглянулись и вновь зашлись в радостном смехе.

"Вниманию жителей столицы! Гидрометцентр объявил о штормовом предупреждении. Рекомендуется не покидать без особой необходимости...".

(Прогноз погоды на ТВЦ)

Домой добрался практически без сил. Лоб покрыла испарина, руки и ноги сделались ватными. Правильно нянька говорила - рано поднялся с постели. Остановился на минуту, сделал несколько глубоких протяжных вдохов, чередуемых резкими выдохами. Вроде бы, стало чуточку лучше.

В доме было подозрительно тихо. И не души. Федька отстал еще во дворе, сославшись на какие-то дела. Денис заглянул в приоткрытую дверь столовой. Мрачный Иван Кузьмич сидел перед полупустым графином с вишневой наливкой и, едва взглянув на сына, обреченно произнес:

– Разорили меня, сынок. Полностью разорили.

– Что случилось, батя?

– Морды жидовские объегорили, как последнего несмышленыша. Ненавижу!

Купец грохнул кулаком по столу. Хрустальная посудина жалобно тренькнула, выплеснув наливку на белую скатерть.

– Дом заложил в пятнадцать тысяч, три лавки на Торговых рядах - в десять, маслобойню - в двадцать пять тыщ. Все нечистому под хвост пошло!

Черников взял графин, смотревшийся в его огромной ладони наперстком, и наполнил фужер. Подержал его в руке, раздумывая о чем-то, и вновь поставил на стол.

– Как дальше жить будем - ума не приложу, - горестно вздохнул он.
– Ведь все отберут, подчистую. Могут и в долговое посадить.

– Ты можешь внятно объяснить?
– неожиданно для самого себя разозлился Денис.
– Без истерик?

Купец еще раз вздохнул, посмотрел мутными глазами на сына и начал рассказывать:

– Прииск купил я год назад, золотой. Хороший прииск. Грамотного инженера возил: должна быть там добыча, и немалая. Ссуду взял в банковской конторе Полякова - под залог всего имущества. А евойный сродственничек - Шнеер Абрашка, меня под монастырь-то и подвел. Купил рядышком участок, пустой, а золотишко у моих работников выменивал - на водку. Управляющего моего подкупил... Шкура продажная! Все обещал, что еще немного и порода откроется. А я, дурак старый, верил!

Иван Кузьмич помолчал, поднял фужер с наливкой и одним глотком опустошил.

– Ну, а дальше?
– нетерпеливо подстегнул его Денис.

– А что, дальше? Золото Абрашка, чин по чину, записывал в казенную шнуровую книгу - здесь не придерешься. Теперь он свою пустышку продаст кому-нибудь за хорошие тысячи, а мой прииск и все остальное имущество заберет за долги. Бумаги-то закладные он у банка выкупил. Через неделю срок истекает. И никто без заклада в долг не дает. Жаловаться бесполезно - власти у них много...