Чтение онлайн

Рыбные деликатесы в этом столетии были восхитительны.

– Будет сделано, шеф.

После завтрака, Нобель набил трубку ароматным голландским табаком и с наслаждением закурил. Денис ограничился чашечкой кофе. Несколько минут длилось молчание - ждали новостей из Европы. Телефонный звонок резко ударил по нервам.

– Слушаю!
– отрывисто бросил Денис.

Депеши из-за границы должны были поступать по двум адресам: в офис торгового дома и резиденцию Нобелей на Васильевской набережной.

– Денис,

это я, - в трубке раздался нежный певучий голос любимой.
– Ты сможешь сегодня прийти пораньше?

– Что-нибудь случилось?

Вопрос прозвучал хрипло - сказывалось напряженное ожидание.

– Нам приглашения доставили. Дворцовое ведомство открыло каток на Таврических прудах.

– Может завтра?

Из трубки донеслось обиженное сопение:

– Завтра музыки не будет, а сегодня военный оркестр играет. Весь Петербургский свет собирается. Билеты особые - просто так не попадешь.

Последовала непродолжительная пауза, после которой раздался жалобный голосок:

– Ну, по-жа-луй-ста!

Европейские торги заканчивались в шесть часов по местному времени. Если все сложится удачно, то вполне можно и успеть. Отказать Юльке, когда она так просит, было выше его сил.

– Хорошо, маленькая, постараюсь.

– Ура!
– оглушила трубка ультразвуком.
– А коньки я тебе купила. Норвежские. Все - целую!

Звонкий чмок окончательно добил несчастное ухо и связь прервалась. Не успел он повесить трубку, как вновь последовал вызов. Незнакомый мужской голос вежливо попросил:

– Будьте любезны, пригласите к аппарату Эммануила Людвиговича.

Денис молча протянул трубку Нобелю. Разговор длился недолго, но собеседник мрачнел на глазах. Подняв затравленный взгляд, швед глухим осипшим голосом произнес:

– Успели выкупить только бумаги нефтеперерабатывающего завода. На контрольный пакет промыслов средств не хватило - кто-то, практически одновременно с нами, начал крупную покупку. Котировки взлетели слишком рано. Еще час-другой и бумаги закончатся. Мы просто не успеваем перевести деньги маклеру.

– Сколько не хватает?
– жестко спросил Денис.

– Миллион... или полтора, если считать в рублях.

Нобель обреченно махнул рукой и принялся разжигать потухшую трубку. Пальцы слегка дрожали, и прикурить ему удалось только с третьей попытки.

– Федор, зайди!

От звучного голоса из-под шкафа показалась недовольная мордочка заспанной кошки. В кабинет забежал помощник, едва не уронив при этом горшок с лимонным деревом.

– Срочную депешу Исайе! Пусть немедленно начинает скупку румынских нефтепромыслов. По любой цене! Лимит: пять миллионов франков. Бегом!

Переключиться на другой актив технически было несложно: депеша до биржевого маклера дойдет за считанные минуты. Средств у торгового дома хватало с избытком.

– Слушаюсь, шеф!

Федька

мгновенно исчез. Нобель изумленно посмотрел на молодого человека - о том, что на Парижской бирже идет скупка его собственных активов, он, естественно, не знал.

Мгновеньем позже гость пришел в себя и перед главой торгового дома вновь сидел холодный и расчетливый капиталист. Бросив на собеседника пронзительный взгляд, он твердо произнес:

– Вашу помощь, господин Черников, трудно переоценить. Она очень неожиданна и своевременна. Мы выкупим у вас эти акции по текущим ценам, а премию вы назначите сами.

Бонусом могли послужить дополнительные проценты в предстоящем разделе нефтяного пирога. Но делить шкуру неубитого медведя Денис не хотел, поэтому, протянув руку собеседнику, негромко сказал:

– Мы договоримся, Эммануил Людвигович.

Нобель ответил крепким рукопожатием.

– Я всегда говорил Джону, что с вами лучше дружить, чем воевать...

Последующие часы прошли в томительном ожидании. Напряжение, повисшее в воздухе, разрядилось срочной депешей. Прочитав ее, гость поднял измученные глаза и невыразительно произнес:

– Поздравляю, Денис Иванович. Мы выиграли...

Бесстрастную маску опытного покерного игрока портила крупная капля пота, стекающая на седой висок.

Под звуки вальса военного оркестра, пронзительным звучанием труб сбивающего иней с аллей сада, по катку кружились пары. Одиночки мерным шагом нарезали круги, а гимназисты, сбившись в кучки, беззлобно смеялись над новичками: их неуклюжие движения отдаленно напоминали любовные игры разжиревших пингвинов.

Юлия выпорхнула из купе легкого двухколесного французского тильбюри в объятия Дениса. Раскрасневшаяся, в светлой горностаевой шубке и песцовой шапке, она была похожа на сказочную снегурочку. Вложив свою ладошку в руку молодого человека, девушка нетерпеливо увлекла его к ледовому катку, ярко освещенному разноцветными гирляндами огней.

Присев на лавочку, он достала из сумки высокие полусапожки с прикрученными коньками, и быстро переобулась. Порывисто ступив на лед, сделала небольшой пируэт и резко затормозила перед Денисом, обдав его ледяными крошками.

– Доставай коньки! Скоро вальс объявят, кто меня пригласит на танец?

В черных глазах, искрящихся счастьем, появилось легкое недоумение.

Нервная усталость, копившаяся весь день, выплеснулась противной дрожью в ногах и липкой испариной на лбу.

– Юля, ты покатайся без меня, а я пока отдохну.

– Смотри как здорово вокруг! Не сиди как бука!

Элегантно прокрутившись на одном коньке, она на мгновенье превратила шубу в летящую птицу. Восторженный голос звонко прозвучал над холодным блеском катка: