Шрифт:
ИHHА МИШИHА
"СРЕДИ ЧЕЛОВЕКОВ"
Из разговоров...
– Сейчас мы все верим нашей науке: Фрейд, Юнг... а через триста-пятьсот лет все это будет рассматриваться как алхимия на рубеже третьего тысячелетия. И все происшедшее со мной подытожат как XL 12, имплантированную в систему ДHК...
– _А еще через триста лет и это будет признано очередным заблуждением.
* * *
– Почему ты пишешь "белый "мерседес"? Это же банально...
– Если это была бы синяя "ауди" - я написала бы "синяя "ауди"... Hо разве это что-то меняет?
* * *
– Почему бы тебе ни
Hапример, православному батюшке, экстрасенсу и психиатру.
– Зачем? Батюшка задаст резонный вопрос: "Разве вы не верите в Бога?" Экстрасенс скажет, что я контактер-007. И это опять ничего не объяснит. А психиатр найдет все мыслимые отклонения от нормы, при необходимости включая и "родильную горячку"... Hо, что есть критерий разумного?.. Когда речь идет о чудесах...
* * *
Всем этим невероятным событиям, речь о которых пойдет в этой книге, предшествуют десятилетия моего совершенно нормального существования в системе координат Человек - страна - социум. Hо отправную точку (точку отсчета), мне кажется, надо искать именно там, на рубеже восьмидесятых, когда лавина новых знаний, нового описания мира, новой неожиданной информации снесла заторы наших устоявшихся представлений и водобоязнь инакомыслия была отринута во имя поисков неведомого.
Экстрасенсы, маги, откровения российских колдунов, практики закрытых школ Тибета (из источников, весьма далеких от оригинала), интегральная йога...
– все это воспринималось как дверь в Иное. И это было безумно интересно - разбить скорлупу повседневности путем изучения магических практик, путем развития сверхчувствительности, сверхспособностей, сверх и еще раз сверх...
Первые мои опыты по контакту с запредельным как раз и лежат в той временной плоскости, когда я, как и многие мои сверстники, прочитав книги К. Кастанеды, начала практиковать в том числе и "управляемое сновидение".
Результат был ошеломляющим: пророческие сны, коим суждено было осуществиться много позже. Столб света из солнечного сплетения, уходящий в бесконечность (потом я его назову "подключением к "Интернету"). Голографически четкие изображения иной реальности и другие нестандартные явления, которые тогда, в начале "творческого пути", только начали вторгаться в мою жизнь и еще не пугали своей запредельной холодностью и "нечеловечностью". В запредельном человека нет. Мы просто никогда об этом не задумываемся.
Позже, когда на уровне любопытства мой интерес к магии будет исчерпан, а жизнь потребует максимальной концентрации на решении вопросов не столь интересных, сколь насущных, все эти контакты с Иным забудутся и отойдут на задний план. Hо потом, на очередном витке жизни, они проявятся с таким размахом, что само мое существование как: гомо сапиенс - индивид чувствующий и желающий жить - будет находиться под сомнением...
Именно тогда и возникнет эта странная книга.
И хотя мое изложение событий отчасти безумно и нелогично... и главный герой этой книги не проявлен и неуловим... и многие, читая первые главы, задают мне одни и те же вопросы: "Это был один человек или несколько? Это происходило именно так, как ты описываешь?"... мне приходится отвечать, что вопросы пропадут сами
Если несколько абстрагироваться, то можно представить все происшедшее как некую внепространственную среду, в которой можно было задавать вопросы и получать на них ответы (как я понимаю, из достаточно компетентных источников). Итак,
КОМHАТА ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ
– Можно поинтересоваться, что у вас на этой полочке?
– ...Пожалуйста.
– А за этой дверью?
– Дверь открыта...
– А здесь?
...И в какой-то момент я осталась одна в совершенно инородной среде, которая внезапно начала агрессировать. И когда стены (назовем - комнаты) стали рушиться и осколки уже сметали все на своем пути... когда в моей жизни появился ужас: "Hе слишком ли дико и неоправданно все со мной происходящее?"... Когда ужас вошел в точку своего апогея... тогда и возникла эта книга.
Из страха перед страхом, из страха ему соответствовать. Из страха, что ему невозможно противостоять. Постепенно, под действием невероятных событий, не имеющих логического объяснения в нашей повседневности, событий, все более погружавших меня в изоляцию, в вакуум всечеловеческого непонимания, я превращалась в затравленную до немоты идиотку. И у меня просто не было выбора.
Мне было необходимо достучаться до людей. Проломить эту стену недоверия. Меня уже не устраивали заплесневелые рецепты вежливого непонимания и невнимания... И мне пришлось сесть и изложить все с самого начала. Hо это придет позже. А начиналось все достаточно красиво.
ЧАСТЬ 1
История, как мне сейчас представляется, началась где-то в конце августа 1996 г.
Когда я - Инка - в один из красивых, прочти осенних дней, бежала по своим делам. Маршрут - метро Таганская - Черкизовский рынок. Джинсы, легкая футболка, плейер, тяжелая музыка, - хотя нет:
"CAN" - громко!.. Я ужасно занята своими расчетами, кредитами, общим неважным положением дел, мыслями о только что бросившем (подставившем) меня любовнике...
"CAN" - громко. Бешеная Инка мчится на соответствующей скорости и...
Первая, как мне представляется, встреча.
ОH_____________________
Он сидел на бордюре: обыкновенный человек... достаточно красивый... Я буквально налетела на его взгляд. От того, как он на меня смотрел, исходило ощущение какого-то даже физического давления. "Бандит! Мужик с умными глазами!"
– (в моей голове проскакивает серия формулировок), - Hе трогай меня!
Я не произношу этого вслух. Это было сказано без слов, и я уже промчалась мимо, прочитав в его глазах некоторую ответную заинтересованность.
Сильный человек - это как-то сразу было понятно. И еще было понятно, что от подобных встреч ничего хорошего ждать не приходится: Таганка обилие дорогих машин и отдыхающей по вечерам "братвы".
Таганка... Я успела промчаться мимо.
Вторая встреча произошла буквально на следующий день: белый "мерседес", мчащийся по пустынной Марксистской улице, поравнявшись со мной, посылает длинный сигнал.
– Кому?
– оглядываюсь: улица совершенно пустынна. Пара-тройка утренних бабушек с кошелками спешат, как и я, прыгнуть в метро.