Спецхранилище
Шрифт:
Я бежал сквозь дымную пелену, низко пригнувшись к земле, обозревая путь сквозь пуговичную петлю. Иногда выныривал наружу, чтобы глотнуть свежего воздуха и прочистить глаза. Расчет состоял в том, чтобы добраться до ограждения, возле которого остался некошеный бурьян, проползти по нему до ворот, в районе которых залегли пришельцы, ну а дальше – по ситуации.
Я выбрался из дыма и проследовал вдоль тыльной, не охваченной пламенем стены казарм. Добравшись до конца, упал на землю, по-пластунски дополз до угла и выглянул из-за него.
Дядю Саню отсюда было не видно,
На борту НЛО опять что-то задвигалось, у меня потяжелело на сердце. Однако вместо ожидаемых мною раструбов, извергающих плазму, из ниши выдвинулось устройство, напоминающее параболическую антенну. Что-то громко свистнуло, и над задымленным лугом прокатился механический голос.
Пришельцы решили с нами пообщаться.
– Земляне! – раздалось из динамика. – Отдайте нам то, за чем мы пришли, и вы сохраните свои жизни. Сопротивление бесполезно. Непобедимые воины Зельдерона превосходят вас вооружением и интеллектом. Ваш уровень не позволяет воевать с нами. Вы все умрете. Отдайте нам вещь, которая хранится в бункере, и мы позволим вам вернуться к своим семьям! Воины Зельдерона всегда держат свое слово. Мы повторяем…
Текст пошел по второму кругу, а блюдце тем временем снялось с якоря и медленно поплыло над полем. Твари! Отвлекают моих ребят разговорами, пока летающее чудище вынюхивает, откуда был произведен выстрел. Эх, свалить бы его! Сразу бы шансы уравнялись. Только как?
Штурмовики и телепаты продолжали лежать в траве, ожидая, пока тарелка сделает свое черное дело. Один из них, правда, уже больше не поднимется. Но остальные еще дадут нам прикурить.
Почему они не пользуются ускорителями? Вероятно, боятся переместиться не туда. При помощи этого устройства можно неожиданно появиться в любом месте спецхранилища, но так же неожиданно можно и получить пулю, если где-то поблизости залег стрелок, о котором ты не догадывался. Нет, в традиционном неспешном приближении к позициям противника есть немалый резон. Ты не только сокращаешь дистанцию, но разведываешь местность, рубежи, огневые точки. А в условиях данного боя ускоритель даже вреден: еще забросит куда-нибудь в пожарище!
Правда, чтобы добраться до бурьяна возле колючей проволоки, я собирался им воспользоваться. На намеченном пути отсутствовали засады, костры и воронки – все эти прелести я оставил в стороне. Но едва моя рука потянулась к поясу, чтобы открепить ускоритель, как из дыма, стелящегося по тыльной стене казарм, вывалилась грязная растрепанная фигура.
У меня чуть сердце не остановилось.
– Орехов, будь ты неладен! Напугал меня до чертиков!
Орех выглядел ужасно. Лицо чумазое, глаза дикие, затравленные. Шапочка из фольги благоразумно присутствовала на голове, хватило ума не потерять ее.
Я ухватил его за рукав и повалил рядом с собой на траву.
– Ты где был?
– Где, где! – срывающимся голосом залепетал он. – Чуть в штаны не наложил от страха, когда обломки с неба посыпались. Едва до кустов добежал.
– Я тебя звал. Почему не откликался?
– Дык уши заложило, до сих пор не слышу! – взвыл он страдальческим голосом: – Меня, наверно,
– Пендюлей тебе надо, а не в больничку. В следующий раз, если оставишь позицию во время боя, по закону военного времени пойдешь под трибунал, понял?
– Да где его взять, твой трибунал?
Я сунул ему кулак под нос.
– Вот что здесь трибунал!
Громадина тарелки, загородив небо, вдруг оказалась возле здания. Я отшвырнул Орехова за угол и нырнул туда сам, прячась от прямого обзора с борта. Затаив дыхание, мы вжались затылками в шершавые доски, а с другой стороны казарм, визгливо завывая двигателями, проплывала летающая посудина. Ее путь, похоже, лежал к тому месту, где затаился дядя Саня. Вот черт!
– Командир! – прошептал Орех. – Ты слышал, че они говорили? Вроде толковые слова, как думаешь?
– Меня от толковых слов блевать тянет.
– Но они сказали…
– Ты должен слушать, что я тебе говорю, а не они, понял? А я говорю, нам лапшу на уши вешают.
За зданием оглушительно треснули два плазменных выстрела. Приказав трясущемуся Орехову ждать меня на этом месте, я ополз оба угла, образующих торец казарм, чтобы поглядеть на происходящее.
Дальняя часть строения продолжала гореть. Быстрому распространению огня мешала влага: шедший днем дождь основательно намочил доски. Напротив крыши, заехав массивным бортом в пляшущие языки пламени, висел НЛО, злобно светя кровавыми огнями. От сосны дяди Сани остался только почерневший расщепленный ствол, крона лежала в нескольких метрах и догорала. Кусты и канава, которые до сего момента служили Сидельникову укрытием, превратились в месиво. Я не знал, жив ли бывший десантник, но надеялся на лучшее.
Тем временем штурмовая группа у ворот поднялась в полный рост и широкой цепью двинулась в сторону бункера. Вот и они считают, что лучше подходить к врагу медленно.
Что ж, давайте-давайте!
Ускоритель за одно мгновение перенес меня на полсотни метров к проволочному ограждению. В момент «приземления» я угодил в чапыжник, предательски захрустевший под ногами. Я припал к земле, проклиная себя за неуклюжесть: годы гарнизонного безделья стерли боевые навыки. К счастью, на шум никто из штурмовиков не обратил внимания – окружающие звуки полностью тонули в надсадном гуле летающего блюдца.
Метров двадцать я полз на брюхе, пока не оказался чуть позади и сбоку от растянувшегося строя, на расстоянии тройного прыжка от одного из большеголовых телепатов. Вблизи агрессоры выглядели довольно грозно. Их тела охватывала плотная чешуйчатая броня. Бластеры в четырехпалых руках казались крупнее и увесистее имеющегося у меня экземпляра. Лица скрывались под мерцающими масками.
Впрочем, чудесное снаряжение не помогло моей жертве, когда я внезапно вырос у нее за спиной на интимном расстоянии. В последний момент пришелец каким-то образом почувствовал мое приближение и оглянулся – весьма странно, ведь на мне находился экран. Глаза удивленно распахнулись, но это был максимум, который я ему позволил. Обхватив ладонями макушку и подбородок телепата, одним крученым рывком я сорвал голову с шейных позвонков. Под ладонями хрупнуло, глаза пришельца потухли, череп на свернутой шее упал на плечо. Обмякшее тело повалилось на меня, и мы вместе осели на траву.