Чтение онлайн

– Настя! – позвал я. – Настя-а!!

В ответ мне раздалось безликое, безразличное: «Иди ко мне!»

Первое, что бросилось в глаза, когда я оказался в роще, – свежий березовый пень с разбросанными вокруг него щепками. У основания пня в земле зияла развороченная дыра. Рядом валялся топор. В россыпи щепок взгляд вычленил нечто на них совсем не похожее. Я наклонился и поднял с травы фалангу человеческого пальца. Скорее всего указательного. Я автоматически опустил фалангу в карман. Палец еще можно приживить. Для врачей это не сложнее, чем Юльке пришить оторванный карман на Настином

платье.

Владелец отсеченной фаланги неподвижно сидел на земле возле поваленной березы. При моем приближении он пошевелился, но не для того, чтобы взглянуть на гостя. Меня он не мог видеть в принципе, поскольку начисто ослеп от близости к невероятному свету, струящемуся из его ладони. Мне показалось, парень просто пытался убрать лицо от пирамидки, но она не позволила этого сделать, притянула обратно, и белые ослепленные глаза вновь уставились на раскаленный минерал.

Слева возник подросток, первым добравшийся до заветной цели. Велосипед он потерял где-то по дороге. Его глаза уже наполовину затянула катаракта, а из груди вырывался радостный смех.

Я оттолкнул его локтем.

Горестно вскликнув, паренек упал в траву, но момент для извинений был не самый подходящий. Куртка на мне была сшита из грубой дубленой кожи. Когда я набросил ее на артефакт, сияние моментально опало, под щитком вообще наступила ночь. Я избавился от него, и естественные краски мира тотчас врезались в глаза. Ничего не различая вокруг, сквозь кожу куртки я нащупал пирамидку в руке ослепшего парня, забрал ее и стал быстро укутывать со всех сторон. Золотой свет не сдавался, пробиваясь наружу сквозь щели, просвечивая пальцы…

Победа осталась за мной. Минерал оказался в глубине плотного кожаного клубка. Когда ко мне окончательно вернулся дар зрения, я увидел растерянных людей, застывших вокруг березовой рощи. Их лица были пусты. В глазах читались разочарование и боль.

– Где она? – сварливо закричала одна из бабушек. – Куда подевали солнышко? Убью, окаянные!

– Куда исчез свет? – деловито произнес мужчина, прибежавший из «Форд Фокуса». Он был в костюме и галстуке. На локтях и правой коленке темнели пятна грязи, он, видать, где-то споткнулся и успел побывать тремя конечностями на земле.

Подросток, которого я двинул локтем, лежал на спине и мутными глазами глядел на шелестящие кроны берез. Именно от него я услышал:

– Где оно? Где Сияющее Великолепие?

Нужно ли говорить, что в тот момент у меня в голове кое-что открылось, объясняющее если не все, то многое. По крайней мере теперь я точно знал, как активируется пирамидка, как она действует на людей и какая от нее исходит угроза.

Мне стало страшно.

Я прятал под курткой страшную вещь.

Зло, пришедшее к нам из глубин космоса.

Разномастный народ, который занесло в березовую рощу, растерянно озирался, морщился, словно от головной боли. Кто-то ползал на коленях, шаря руками по траве, словно волшебный свет мог затеряться между листьями подорожника.

– Где оно? Куда подевалось Сияющее Великолепие?

– Дайте нам его!

– Я не вижу его! Куда оно подевалось?

– ДАЙТЕ!

Лишившийся пальца человек безвольно рухнул лицом в траву.

Я

в ужасе попятился от этих безумцев. Настеньки среди них точно не было. И хорошо. Я не представлял, где она сейчас. Главное – не здесь.

Хотя легко могла очутиться.

Я не помню, как вернулся во двор своего дома, прижимая к груди жаркий кожаный куль. Люди позади меня ползали на коленках по траве и спрашивали друг у друга, не видел ли кто этот волшебный свет снова? Дескать, он им очень нужен. Позже приехала «скорая» (я попросил Юльку, чтобы она вызвала): сначала одна машина, потом еще одна. На них, а также на автомобилях родственников пострадавших увезли в поселковую больницу. Как я выяснил позже, оттуда их почти сразу же переправили в областную больницу имени Соловьева.

Жители Коровьина так и не поняли, что произошло. Обитатели двухэтажки напротив позже рассказывали следователю, приехавшему разбираться в обстоятельствах происшествия, что видели из окон завораживающее сияние. Они так дружно об этом заявляли, что ко мне он подошел уже с немного сумасшедшими глазами и конкретным вопросом: не видел ли я НЛО? В тот момент я был слегка не в себе, а потому чуть не ответил чистую правду – что да, упало в лес две недели назад.

Этот следователь в Коровьине больше не появлялся. Все ниточки, тянущиеся к происшествию на заднем дворе, подобрали люди Гордеева, возникшие здесь на следующий день; они сразу все засекретили и застращали свидетелей подписками о неразглашении. Но это лишь на следующий день, в понедельник, а прежде произошла еще куча событий, о которых я сейчас расскажу.

Сразу после заключения пирамидки в защитный саркофаг, сооруженный из куртки, я вернулся к дому. На протяжении пути вокруг меня катился шепот, который предлагал отправиться за ним, на что я в сердцах сам отправил его. Словесно, разумеется. Я был на взводе, в глазах еще играли золотистые «зайчики», от которых болела и кружилась голова. Мысли то и дело возвращались к вопросу: куда спрятать эту светящуюся дрянь?

У подъезда меня встретили Юлька и… Настя! Радость моя десятилетняя сбежала с заднего двора за несколько минут до начала этого кошмара. Дочь невинно хлопала глазами, искренне не понимая, за что ее отчитывает мама. Я стоял рядом и тихо проклинал себя за глупость и неосторожность. Я вытащил из бункера и принес домой опасный инопланетный артефакт. И первой от него могла пострадать моя дочь!

Не показывая Юльке, что у меня в руках, я попросил ее сделать три вещи: принести корзину для грибов, по пути захватить мой мобильник, который заряжался в прихожей, и вызвать «скорую». Не задав ни единого вопроса, Юлька исчезла в квартире, а глазастая Настя с детской непосредственностью поинтересовалась, что я прячу под курткой.

– Иди к маме! – строго велел я. – И не вздумай выходить из дома!

Завернутую в кожаную куртку пирамидку я запихнул в корзину, которую предварительно проложил изнутри куском рубероида. Из корзины свечение не пробивалось – только в локоть отдавал золотистый отблеск, судя по которому интенсивность излучения явно снизилась. Это хорошо. Есть надежда, что оно вскоре исчезнет.