Чтение онлайн

– Спецснаряжение, – напомнил Голдин.

– Я должен заниматься еще и этим? Вам что, неизвестно, куда ехать и с кем говорить?

– Лучше, если бы вы позвонили…

Горт набрал номер. Ответили мгновенно. По этому номеру всегда отвечали незамедлительно, так как звонить по нему мог только один человек.

– Сейчас к вам приедут, – бросил миллиардер в трубку.

Дальнейших пояснений не требовалось: его прекрасно поняли.

Шабанов и Голдин вышли вместе, Горт остался. Голдин уселся за руль бежевой «шестерки», Шабанов наклонился снаружи к открытому окну машины.

– Я

жду твоего сигнала дома, – сказал он.

– Может быть, тебе стоит все же взять кого-то с собой…

– Нет. Двое – двойной риск, трое – тройной. Я сделаю это один, или это вообще не будет сделано.

Голдин кивнул, включил зажигание и щелкнул кнопкой приемника. «О, май Джизес!» – взвыл Роберт Плант в старой песне «Лед Зеппелин», и с этим напутствием «шестерка» сорвалась с места. Шабанов подождал, пока она скроется за углом, и сел в свою машину.

Уже через двадцать минут он был на месте. Он миновал пост охраны в респектабельном холле одного из филиалов «Горт Энтерпрайзез». На третий этаж его проводил дюжий парень с оттопыренным карманом пиджака – и это несмотря на то, что Шабанова здесь знали лично, несмотря на предупреждающий звонок самого босса.

Охранник привел Шабанова к неприметной двери в конце коридора со скромной табличкой «Отдел снабжения», четырежды позвонил и исчез. Дверь открылась. Немолодой человек в ковбойке и джинсах провел Шабанова через несколько стальных решетчатых дверей, каждый раз тщательно запирая замки. Помещение, где они оказались, мало чем отличалось от хранилища какого-нибудь банка.

– Итак? – Человек в ковбойке выжидательно уставился на Шабанова.

– Итак, Альберт Филиппович, – в тон сказал визитер, – прежде всего мне нужна хорошая цифровая камера. Вы понимаете, что я имею в виду под «хорошей»?

Альберт Филиппович наклонил голову.

– Посмотрим, чем я сумею помочь вам.

Он отомкнул замки дверцы одного из сейфов двумя ключами, извлек обычный с виду мобильный телефон.

– Камера в этом телефоне, – начал объяснять специалист, – изготовлена по нашему заказу… Одной немецкой фирмой. Мощнейшая оптика. Вот этот сенсор позволяет вручную переводить съемку из обычного режима в условиях почти любой освещенности в инфракрасный. Если освещенность все же недостаточна, инфракрасный режим включается автоматически. Фокусное расстояние меняется также автоматически, с высокой точностью. Если вам нужен широкоугольный телеобъектив, он выдвигается так. Вы можете вести фотографирование и видеосъемку объектов, находящихся на расстоянии от нескольких сантиметров до полутора километров при совершенно удовлетворительном качестве. Вас устраивает?

– Вполне, – заверил Шабанов. – Я беру ее. Также мне понадобится пистолет.

Альберт Филиппович взглянул вопросительно, ожидая уточнений.

– Такое оружие, – продолжал Шабанов, – которое я мог бы провезти в самолете, лучше всего разборное, чтобы каждая часть его представляла некий безобидный предмет. Точность и дальность боя большой роли не играют, главное – компактность механизма и легкость сборки.

– Глушитель?

Шабанов подумал:

– Нет, это лишние сложности… Ограничимся сказанным.

Специалист немного подумал, достал из другого сейфа небольшой блестящий пистолет и передал Шабанову. Оружие напоминало плоскую малокалиберную «беретту», но было меньше по размерам и свободно умещалось в ладони. Шабанов попытался вынуть обойму или магазин, но не сумел.

– Здесь другой принцип, – сказал Альберт

Филиппович.

Быстрыми ловкими движениями он разобрал оружие, отсоединил ствол и показал Шабанову хитроумный механизм, запрятанный в рукоятку – нечто вроде ленточного варианта револьверного барабана. На один конец ствола он навинтил металлическую конусовидную насадку, вложил шариковый стержень, навинтил вторую насадку.

– Авторучка, – прокомментировал он, хотя это было видно и без пояснений. – Проходите с ней хоть в самолет, хоть в президентский кабинет.

– А остальное? – спросил Шабанов.

– Тоже просто.

Альберт Филиппович сложил рабочий механизм, как детскую объемную головоломку, надел сверху никелированный кожух и накрыл прямоугольной крышкой. Потом он нажал на край крышки, и появился бледный желтый огонек.

– Зажигалка. Патроны особо малого калибра, находящиеся в ней, обнаружить практически невозможно, если, конечно, специально ее не разбирать.

– Гм… – с сомнением проговорил Шабанов. – Что касается калибра…

– Калибр здесь решающей роли не играет. Патроны снабжены разрывными пулями с ртутной начинкой. Только зацепите противника, болевой шок сделает остальное.

Шабанов взял камеру и оружие, Альберт Филиппович отпер решетки. Охранник ждал невдалеке и сопроводил Шабанова на улицу.

Такси доставило его домой. Квартира, где он жил, располагалась на последнем, шестнадцатом, этаже в новом доме на задворках не самого престижного района. Поднявшись на лифте, Шабанов позвонил в дверь и прислушался к шагам жены.

Генерал Илья Злобин надавил на кнопку пульта дистанционного управления. Звук телевизора медленно уплыл прочь, и теперь персонаж на экране лишь едва слышно излагал что-то об экономико-политическом. Злобин рассеянно следил за движением его губ, но едва ли воспринимал даже, поет ли тот за здравие или за упокой. Бутылка бренди возвышалась на журнальном столике. Злобин еще не налил и не выпил ни рюмки, зато пачка сигарет полегчала на две трети.

Злобин встал, прошелся по комнатам недавно снятой им квартиры. Жену и двоих детей – младшую Иру и старшего Алешку – он уже отправил в Тулу к другу, сославшись на срочную работу и необходимость уединения. Нет, он не верил всерьез в грозящую ему опасность. Они не посмеют, побоятся хотя бы мести его людей. И все же спокойнее, когда близкие не в Москве, а там, где их не найдут… Как не найдут и самого Злобина. Об этой квартире они знать не могут.

Несмотря на быструю карьеру и прочное служебное положение, Злобин был яростным противником нынешнего режима. Он ненавидел этот режим и делал все, чтобы приблизить его крах. При этом он не испытывал никакой ностальгии по «благословенным» коммунистическим временам и не питал ни малейшей симпатии к коммунистам. Его возмущало и разочаровывало то, что происходит с армией, что происходит со страной. Он считал, что правительство предает армию.

За короткий срок ему удалось создать мощные, мобильные формирования, возглавляемые офицерами, разделяющими его идеи и готовыми подчиняться его приказам. Однако сил было все же слишком мало, планы неопределенны, перспективы неясны. Встреча с Голдиным, развернувшим захватывающую картину скорых перемен, вдохновила Злобина. С удвоенной энергией он вернулся к подготовке выступления и достиг еще больших успехов. Он работал сутками, без отдыха, как одержимый, носился из одной части в другую, от одного офицера к другому, до тех пор, пока…