Спастись любовью

Кассиан

Пот стекает по моему лбу, щиплет глаза, пока я продолжаю считать свои отжимания.

— Двести тридцать шесть, двести тридцать семь... — мой голос дрожит от напряжения, когда я опускаю свое тело на пол контролируемым образом, а затем на мгновение замираю, прежде чем снова поднять свое массивное тело ростом в шесть с половиной футов. — Двести тридцать восемь, — ворчу я.

Мои мышцы дрожат, пресс горит, а нижняя часть спины кричит мне остановиться,

но я продолжаю.

Двести пятьдесят. Двести шестьдесят. Двести семьдесят пять…

— Блядь, — рычу я, падая на деревянный пол. Я переворачиваюсь на спину, делаю глубокий вдох, прежде чем вдохнуть побольше воздуха. Мои руки и ноги сводит судорога от напряженной тренировки, в то время как мышца, ранее известная как сердце, колотится о грудную клетку.

Выброс адреналина из-за того, что я доводил свое тело до крайнего предела, начинает спадать, забирая с собой и те крохи дофамина, которые в последнее время получает мой мозг. Я лежу на полу, весь в поту, и стараюсь держать глаза открытыми. Когда я закрываю их, все, что я вижу, — это взорвавшуюся гранату, которая навсегда изменила нашу жизнь.

Именно Уайлдеру пришла в голову безумная идея купить старый шахтерский городок здесь, в Дымчатых горах, и перестроить его под свой собственный дом. Это будет безопасное убежище от остального мира, пока мы будем залечивать раны, нанесенные войной. Я знаю, Уайлдер винит себя в том, что произошло за границей, но он обрел немного покоя с тех пор, как поселился со своей девушкой Ари.

Хаксли и я присоединились к Уайлдеру около месяца назад, и мы втроем усердно трудились, чтобы превратить это место в оазис, о котором мы мечтали, находясь буквально в окопах вместе. К тому времени, как мы с Хаксли приехали, снос был в основном закончен, поэтому мы сосредоточились на возведении новых зданий и ремонте немногих оставшихся устойчивых строений. Это одиночная, изнурительная работа, и это именно то, что мне сейчас нужно.

Эллиот скоро присоединится к нам, и, признаюсь, я волнуюсь из-за того, как это повлияет на Уайлдера. Наш коллега- армейский рейнджер — пострадал больше всех во время нашей последней миссии. В то время как мы втроем то тут, то там попадали под осколки, Эллиоту едва не оторвало ногу и он чуть не истек кровью.

Уайлдер с того дня испытывает огромное чувство вины, но это была не его вина. Да, он был лидером, но никто из нас не предвидел внезапного нападения. Мы не знали, что идем в ловушку…

Я кряхтя поднимаюсь с деревянного пола и направляюсь в душ. Когда я включаю воду и настраиваю температуру на обжигающе горячую, я вспоминаю все те дни, когда у нас не было возможности помыться, не говоря уже о такой роскоши, как горячая вода. Несмотря на то, что мы находимся в глуши, Уайлдер позаботился о том, чтобы у нас были все современные удобства. Горячая вода, электричество, а недавно и высокоскоростной спутниковый интернет. Я могу поблагодарить Ари за это, хотя еще не сделал этого. Я не умею ладить с людьми, не говоря уже о женщинах.

В детстве я всегда был немного неуклюжим и грубоватым, и жизнь на улице в подростковом возрасте этому не способствовала. Служба в армии дала

мне направление и цель, а также систему подчинения. Я не привык к этому, но это помогло мне стать тем человеком, которым я являюсь сегодня.

Зайдя в душ, я застонал, когда обжигающая вода попала на мою кожу. Ожог приятен. По крайней мере, это физическая боль, которая пройдет, в отличие от тьмы, отравившей мой разум.

Постояв несколько минут под струей, я беру флакон с гелем для душа и намыливаюсь, энергично тру кожу, как будто могу каким-то образом стереть с лица все эти дурацкие сны и воспоминания, которые все еще посещают меня.

Я думаю о проектах, которые нам нужно завершить на стройплощадке, а также о множестве проектов, к которым мы еще даже не приступали. И это все в дополнение к работе над нашими домами и строительству этого города с нуля. Я не возражаю против тяжелого труда. На самом деле, это меня вполне устраивает. Отличная тренировка, и я готов делать буквально все, что угодно, только бы не сидеть наедине со своими мыслями.

Однако, прежде чем я продолжу работу над каким-либо проектом, мне нужно выяснить, кто шныряет по рабочей площадке. На днях у меня возникло подозрение, что мы не одни. Это внутреннее ощущение, нечто грубое и неоспоримое, от которого у меня волосы на затылке встали дыбом. Я не люблю, когда за мной наблюдают. Еще меньше я люблю сюрпризы.

На следующий день я обнаружил пару изящных отпечатков обуви, слишком маленьких, чтобы принадлежать мне, Уайлдеру или Хаксли. Их женщины обычно не заходят на объект, если им не нужно что-то конкретное, и, насколько я знаю, прошло много времени с тех пор, как кто-то из них был там в последний раз. Следовательно, это незваный гость.

Я не уверен, что буду делать, когда поймаю этого маленького негодяя, но, по моим понятиям, незаконное проникновение на чужую территорию — серьезное правонарушение. Особенно здесь, в горах. За то короткое время, что нахожусь здесь, я понял, что жители гор — люди территориальные. Мне подходит.

Может быть, стоит хорошенько напугать их или накричать на них своим глубоким баритоном, и это поможет. Большинство людей трусливы, когда дело доходит до драки, и мне не помешало бы немного покричать для успокоения.

Ополоснувшись, я еще несколько секунд наслаждаюсь горячей водой, прежде чем выключить ее и вытереться полотенцем. Я натягиваю джинсы и футболку, затем засовываю ноги в рабочие ботинки, после чего хватаю куртку и направляюсь на рабочее место. Через несколько минут солнце сядет, а это значит, что наш маленький нарушитель границы вернется, чтобы нанести новый удар.

Как только я спускаюсь со своего крыльца, я оглядываюсь и вижу Хаксли с его девушкой Джордан. Они оба, э-э, немного отвлечены сеансом поцелуев, на который я случайно наткнулся. Отводя взгляд, я качаю головой и подавляю укол ревности.

Я не влюблен в Джордан или что-то в этом роде. Она кажется милой девушкой, которая всю свою жизнь была в изоляции, и Хаксли идеальный мужчина, который вытащил ее из ее раковины, заставил улыбаться и познавать мир.

Отлично.